Первый парень на «горшке»

– Гу́ся, – выставил я руки ладонями к девушке, а сам начал пятиться от нее так, чтобы выбежать с поля и убежать подальше в лес.

– Не называй меня так, – процедила она сквозь стиснутые зубы и сузила глаза.

– Августина, – выговорил я мягко её имя и даже улыбнулся, чтобы растопить холодное сердце красотки.

Но, кажется, её желание надрать мой зад кустом крапивы было сильнее желания простого диалога.

– Может, мир? – предложил я. – Я всё осознал, всё понял, был неправ. Больше без тебя никуда не пойду.

– Нифига ты не понял.

– Понял.

– Не понял, – качнула она головой, пока её улюлюкающие друзья ржали под тенью деревьев.

– Хочешь удар ниже пояса? – спросил я, чем заставил на секунду опешить девушку.

– Какой? – нахмурила она брови и, насторожившись, бегло осмотрела меня с головы до ног и обратно.

– Гусыня! – сказал я, подразнив ее, и, смеясь, как пацан, побежал в лес, слыша, как возмущенно вздохнув, за мной побежала и Августина.

– Я из тебя вазу для этой крапивы сделаю! – кричала она позади. – Стой, зараза!

– Чтобы стать вазой? Ага, сейчас!

Петлял я между деревьями до тех пор, пока она не закончились. Оказавшись на скошенном желтом поле за лесополосой, понял, что на открытой местности Гу́ся передвигается значительно быстрее.

Ускорился и в этот же момент едва не выдохнул сердце, когда над головой раздался оглушительный раскат грома, а порыв холодного сильного ветра принёс запах дождя. Того самого, как ночью на берегу.

Посмотрел в сторону и на краю широкого поля увидел белую стену надвигающегося на нас не просто дождя, а самого настоящего водопада.

– Налево! В старую конюшню! – крикнула Августина, а я не сразу сообразил, что она уже не держит крапиву, а держит меня за руку и тянет в противоположную от дождя сторону.

Пригнув голову, держа девушку за руку, молча бежал за ней, даже не заморачиваясь о том, куда она меня в итоге приведет. Кажется, за эти три дня моё подсознание научилось безоговорочно доверять ей и следовать туда, куда она меня ведет.

Там точно безопасно, тепло и надежно. Пусть даже это место – старая конюшня, которая являлась просто деревянной гнилой крышей на высоких столбах посреди бескрайнего пшеничного поля.

– Ух! – выдохнула Августина, стоило нам оказаться под дырявой крышей.

 – Всё равно намокли.

Намокли – слабо сказано. Меня будто в бочку с прохладной водой окунули и прополоскали в ней.

– Мы не намокли, – стряхнул я с волос капли. – Нас постирали.

– Был бы июль, можно было бы купаться под таким дождем. Но сейчас будет холодно.

Сняв резинку с волос, Августина скрутила их жгутом и, чуть согнувшись вперед, выжала.

– Плавать в воде под потоком воды? – тяжело дышал я после короткой, но быстрой пробежки. Завел руки за голову, пальцами подцепил ворот футболки и стянул её.