Пиранья. Флибустьерские волны

И потом, искать будут не серийного убийцу, не маньяка-душителя блондинок – всего-навсего дезертира, начистившего чавку патрульным. А это влияет на умонастроение охотников – не делает их менее профессиональными, но чуточку расхолаживает. Вряд ли всякий армейский полицейский будет пылать благородным гневом, узнав, что по роже получили морки... И наоборот. Главное, не будет никаких таких чрезвычайных мер. До сведения всех патрульных, к какой бы разновидности они ни принадлежали, доведут приметы Мазypa – но основываться-то наверняка будут на фотографии того самого Росса! Ищут-то Росса, обросшего дикой бородой.

..

Словом, шансов немало. Попробуем выкарабкаться. Вовсе не факт, что всякого проворного колобка непременно должна сцапать в финале лиса...

Порядочки, мать вашу! Разгильдяйство!

Мазур долго чертыхался про себя, плетясь по солнцепеку. Он искренне полагал, что, как это принято во всем мире, двадцать третий и двадцать первый дома будут располагаться рядышком или по крайней мере на незначительном отдалении. Однако нумерация в том квартале оказалась специфическая, словно тот, кто развешивал в свое время номера, оказался мертвецки пьян.

К двадцать первому с одной стороны примыкал двадцатый, а с другой – двадцать четвертый. Четные и нечетные причудливо перемешаны, так, что рехнуться недолго. Куда только власти смотрят?

Проплутав с четверть часа, он обнаружил наконец двадцать третий дом – не менее чем в полумиле от двадцать первого, да вдобавок на другой стороне улицы, меж восемнадцатым и шестым. Трехэтажное здание, не шикарный особняк, но и на трущобы не особенно смахивает.

Поднявшись на второй этаж, он деликатно постучал костяшками пальцев.

Довольно быстро послышались шаги. Пакита, в легкомысленном халатике, распахнула дверь, отчаянно зевая.

Глаза у нее стали квадратными:

– Джонни?!"

"– А что тут удивительного? – бодро сказал Мазур, осторожным маневром просачиваясь в прихожую и прикрывая за собой дверь. – Я же, по-моему, твердо тебе пообещал, что приду в гости? Вот и пришел. У тебя, надеюсь, никого нет?

– Я же говорила, что дома не работаю. Тут, в доме, никто ничего не знает...

Возникшие у Мазура на ее счет догадки начали укрепляться – как-никак он после достопамятной бордельной службы немного разбирался в психологии девочек второй древнейшей профессии.

Она не похожа на наркоманку, явно ничем не ширяется и вроде бы неглупая, значит...

– Так ты что, не рада? – ухмыльнулся он. – Между прочим, о подарках я не забыл...

– Да что ты! Я просто думала...

– Что я просто так болтаю?

– Чаще всего так и выходит... Проходи.

Очень быстро Мазур оказался в крохотной, бедно обставленной, но опрятной гостиной, на столик вспорхнули бутылка и лед.