Пленница греха

Казалось, сияние исходило от нее самой, словно она была святой, сошедшей с иконы.

Чертам лица ее вернулась четкость. Заостренный подбородок, полные губы, большие глаза, переменчивые, словно корнуоллская погода. Она прятала руки в черных складках пальто. Видимо, чтобы скрыть их дрожь."

"— Должно быть, вы устали. — Теперь, когда он вгляделся в нее пристальнее, он увидел темные круги у нее под глазами. — Путешествие было трудным.

Встретив его взгляд, Чариз вымученно улыбнулась. Она была одинока, испугана, беззащитна, но бросала вызов судьбе, не желая сдаться без боя. Что-то шевельнулась в дальнем уголке его сердца. К Саре Уотсон его влекло сильнее, чем к любой другой из женщин, которых он когда-либо знал. Не будь он настолько безнадежен, возможно, решился бы предложить ей руку и сердце.

Но он знал, что ради ее же блага Сара должна бежать от него за тысячу миль. Он обуза для самого себя. Для мира. Но он может стать обузой для жены.

Жестокая судьба свела его с Сарой. Она напомнила Гидеону о том, о чем он может только мечтать.

Он наступил на горло своей разъедающей душу тоске, сожалениям, печали. Через три недели она уедет. Три недели он как-то продержится. Он выдержал год невыразимых мучений в Рангапинди и остался жить.

— Я в порядке. — Она прикусила губу в нерешительности. — Я бы хотела принять ванну, если это возможно.

— Разумеется, возможно. — Гидеон посмотрел на Полетта, ждавшего неподалеку. — Какие-нибудь спальни готовы?

— Да, сэр Гидеон. — Полетт запинался всякий раз, как возникала необходимость называть титул Гидеона. — Готова главная спальня.

— Мисс Уотсон это не устроит, — резко заявил он, дав понять Полетту, что мисс Уотсон никогда не была и никогда не станет его любовницей. — Велите горничным приготовить китайскую комнату, а также комнату для Талливера, моего индийского коллеги, и он будет жить в зеленой комнате. Я жду его со дня на день.

Полетт сдержанно поклонился и сказал:

— Будет сделано, сэр Гидеон.

Гидеону отчаянно хотелось поскорее покинуть этот холл, населенный призраками несчастья. Он жестом пригласил Сару пройти к выходу в другом конце зала.

— А тем временем мы с мисс Уотсон выпьем чаю в библиотеке. Если в ней еще можно находиться.

Полетт снова поклонился.

— Я рад, что ты выжил и смог вернуться домой, мой мальчик.

В голосе его прозвучали злые нотки.

— Спасибо, — пробормотал Гидеон, который не был благодарен судьбе за то, что дожил до этого похожего на ад настоящего.

Чариз последовала за Гидеоном в темный коридор и оттуда в еще более темную комнату. Впервые с того момента, как карета въехала во двор, она вздохнула полной грудью. Слава Богу, что теперь на нее никто не смотрит. Ведь слуги, которые пялились на нее, считали ее падшей женщиной.