Пленница греха

Она пыталась возвести барьеры между ним и собой ради самосохранения, но барьеры рушились во мгновение ока, стоило ей посмотреть на него.

Чариз опять чихнула и пробормотала «спасибо», принимая носовой платок, который протянул Гидеон. Он мерил шагами комнату, поднимая случайно попадавшиеся ему под руку предметы и рассматривая их так, словно видит впервые.

Как странно, что в собственном доме он чувствует себя непрошеным гостем. Что-то его мучает.

Дверь открылась, и в комнату вошла девушка с подносом. Чашки были от разных сервизов. Одна из мейсенского фарфора, другая — из севрского. Обе были изысканно элегантны. Когда-то в Пенрине жил кто-то, кто обладал и вкусом, и средствами.

На подносе стояла тарелка с грубо нарезанными сандвичами с сыром. У Чариз заурчало в животе.

Сэр Гидеон переставил с места на место стоявший на подоконнике мраморный бюст Платона и обратился к горничной:

— Как тебя зовут, девушка?

— Доркас, сэр Гидеон. — Она присела в реверансе. — Я внучка Полетта. Вы, должно быть, не помните меня, сэр, но я вас помню, хотя мне было всего пять лет, когда вы уехали.

— Ты сбивала масло для своей матери.

— Да, сэр. — Девушка зарделась от удивления и удовольствия. — Забавно, что вы меня помните.

Гидеон кивнул в сторону Чариз:

— Мисс Уотсон нужна горничная. Ты не хотела бы помочь, Доркас?

Девушка присела в реверансе перед Чариз.

— О да, мисс. Ноя никогда не служила горничной у леди.

— Уверена, ты прекрасно справишься, Доркас, — сказала Чариз.

— Спасибо, мисс. Спасибо.

Когда Доркас ушла, Гидеон бросил взгляд на Чариз:

— Вначале она будет неуклюжей, но ребенком все схватывала налету. Думаю, она быстро всему научится.

— Благодарю вас за заботу обо мне. Вы очень добры. Мои сводные… Мои братья… — Чариз умолкла. «Надо следить за своим языком, — подумала она. — чтобы себя не выдать». — Мои братья лишили меня горничной, и последние несколько недель мне приходилось обходиться без нее.

Это напоминание о мелочной тирании Феликса и Хьюберта раздосадовало и разозлило Чариз. Словно, лишив ее услуг горничной, они могли заставить ее выйти замуж за мерзкого лорда Дезэя.

Гидеон подошел к столу и пододвинул тарелку с сандвичами к Чариз.

— Вы проголодались.

Чариз поднялась.

— Позвольте налить вам чаю!

— Благодарю.

Гидеон поставил тарелку на стол, когда в комнату вошел Полетт.

— Все в порядке, сэр?

— Здесь холодно. Разведите огонь, — сказал сэр Гидеон, усаживаясь за стол.

Когда Полетт ушел, Чариз передала Гидеону чай и тарелку с двумя сандвичами. Левая рука создавала проблемы, но Чариз справилась.

Он улыбнулся.

— Дом сразу преображается, когда в нем появляется женщина.

— Уверена, вы пили чай с дамами и раньше.

— Но никогда наедине. И никогда у себя дома.

Сегодня Гидеон выглядел совершенно здоровым.