Любовь и ненависть в Ровердорме

По крайней мере, решила не портить Нэнси настроение в день рождения.

Вместо этого, стоило нам выйти из повозки – мне с Лиззи не нашлось места в карете Уилсонов, – как я обняла верную Нэнс, раскрасневшуюся, в белоснежном платье, наверное, давно уже вышедшем из столичной моды, но великолепно подходившем к ее смуглому подвижному лицу и ярким зеленым глазам.

Подарила той заранее купленное перо производства писчей фабрики самого Альберта Гунерсона.

Подарок я приобрела на деньги, выигранные на скачках в Триерсе, а открытку нарисовала Лиззи – мы с сестрой желали, чтобы именно этим пером Нэнси записывала ответы на вступительных экзаменах, после чего получила повышенную стипендию.

– Стипендию я получу вместе с тобой, – подмигнула мне подруга. – Мы обязательно поедем и поступим вместе.

На этот раз я не стала отнекиваться, потому что после заключения договора с тетей у меня появилась надежда.

Затем прибыли Миллеры, Нэнси убежала к другим гостям, а мы с Марион расположились под деревом, и я долго слушала рассказ о последнем письме от ее Брая. Оно пришло этим утром, и в нем жених Марион сообщал, что прибудет совсем скоро, буквально через несколько дней.

– Я так соскучилась, что уже жду не дождусь! – с воодушевлением произнесла Марион. Но затем сникла: – Правда, Брай в этом письме показался мне каким-то странным. Словно писал не он – оно было какое-то сухое и безличное. Знаешь, Мира, это совсем не похоже на остальные его послания. А что, если он больше меня не любит?! Вдруг он встретил в госпитале другую?!

– Но это невозможно, Марион! – покачала я головой. – Весь Ровердорм знает, что Брай любит только тебя, причем давно и навсегда, так что выбрось подобную глупость из головы.

Я кое-как уговорила ее не расстраиваться, а потом к нам подбежала Нэнси. Плюхнулась на плед, открыла корзинку для пикника, достала стаканы и пузатую бутыль лимонада.

– А теперь послушайте, что я вам расскажу! – заявила она нам громким шепотом, но уже после того как мы выпили сладкий шипучий напиток – отец Нэнси придумал какую-то хитроумную формулу. – Это очень, очень важно! Я поговорила со своими родителями, а потом с бабушкой и дедом, и мы вместе придумали, как нам изловить воровку.

И Нэнси многозначительно покосилась в сторону моей кузины и ее подруги.

– Но это еще не доказано, Нэнс! – покачала я головой. – Все, что у нас есть против Кейт Истром, – это только гадание тети Прим. Да, оно сбылось в случае с Илейн и Лоуренсом, – я быстро пересказала подругам то, что произошло с момента нашей прошлой встречи, – но Кейт нужно ловить на горячем. Иначе ее вину не доказать.

– Но это точно она! – возвестила Марион. – Я верю твоей тетушке Прим.