Любовь и ненависть в Ровердорме

– Мы обязательно поймаем вора и как раз с поличным, – покивала Нэнси. – Для этого мы специально организуем большой прием в «Стрекозе». На нем вор совершит новую кражу, и тогда-то ловушка захлопнется!"

"– Но что, если вор не захочет ничего красть на вашем приеме? – поинтересовалась я, упрямо не называя имени Кейт. Потому что у нас не было против нее ни единого доказательства. – К тому же вот-вот прибудут столичные маги, и это может спугнуть преступника. Он затаится и носа не покажет наружу.

– Мы сделаем так, чтобы воровка не удержалась и показала свой нос. – Нэнси снова покосилась в сторону скучающей Кейт.

 – Для этого мы сперва пустим слух, что мои родители уезжают и я отправляюсь вместе с ними.

– То есть…

– То есть тебе нужно будет рассказать Кейт Истром, что сразу же после нашего приема – не этого, а который будет на неделе, – мы покидаем Ровердорм. Вряд ли она станет проверять. Мне кажется, Кейт Истром интересует исключительно Кейт Истром. Но на всякий случай скажи ей, что мои родители получили очередной королевский грант, у нас уже зафрахтован корабль в Ниме, так что ничего не отменить. Это означает, что расследования не будет даже в том случае, если пропадет фамильная драгоценность Тейтеров.

– О-о-о! – зачарованно протянула Марион. – Но что за драгоценность у вас пропадет?

– Мама наденет на выход старинное рубиновое ожерелье.

– Но оно же дорогое! – не выдержала я.

– И еще какое! – покивала Нэнси. – Мы каждый раз об этом говорим, когда протираем пыль в семейном хранилище. О том, что оно настолько же дорогое, насколько и уродливое. Кстати, мама его всегда терпеть не могла.

– Неужели тебе его нисколько не жаль?

– Нисколько, Мира! – покачала она головой.

 – Но дело в том, что мы не собираемся его терять. Мама наденет его на прием, после чего станет общаться с гостями, а еще прохаживаться в одиночестве по дому, саду и даже в оранжерею пойдет. Папа станет за ней следить, а мы будем приглядывать за ними всеми и еще за Кейт. Но если мы все-таки пропустим… Или же вором окажется не она, тогда…

– Тогда что?!

– Мы все равно его поймаем, потому что папа оставит на ожерелье след.

Я покачала головой.

– Не думаю, что это сработает. Вор далеко не глуп. Мне кажется, он может ощущать магические колебания и обязательно поймет, что на ожерелье поставили ловушку.

– Но это будет вовсе не маячок! Папа у нас не маг, мама тоже не умеет, а мне по силам разве чего воскресить прадеда из семейного склепа, чтобы тот раздал всем по шапкам. – Нэнси рассмеялась, а Марион округлила глаза. – Папа оставит на ожерелье невидимый глазу след, не имеющий никакого отношения к магии.

– Я не понимаю, Нэнс! Что это может быть?

– Брачный след жуков-тарфилодов, – с торжественным видом возвестила подруга.