Любовь и ненависть в Ровердорме

А еще Уна, и Патрик, и Донахью. И даже Шоун – уверена, он тоже у тебя есть, потому что однажды он появится. И твой друг Томми – кажется, он не собирается тебя покидать никогда.

Улыбнувшись сквозь слезы, сестра покачала головой, а потом показала мне руку, на которой красовался тот самый браслет – вчерашний подарок Томаса Лайтингера.

– А еще у нас с тобой есть дом, из которого нас пока еще не выселяют. Есть Ровердорм и наши друзья. Есть твоя магия, которую тебе обязательно стоит развивать, потому что, возможно, именно в ней твое будущее.

После этих слов я обняла сестру. Прижала ее к себе, принялась поглаживать по спине, дожидаясь, когда она успокоится.

Наконец, Лиззи перестала всхлипывать, и я решила перевести разговор на другое:

– Что скажешь, если после такого разговора мы все же поедем с тобой в Ольсен и немного развлечемся? У меня отложены кое-какие деньги, так что мы вполне можем позволить себе прокатиться на каруселях, выпить горячего шоколада и купить тебе что-нибудь красивое. Возможно, пару лент и туфельки… Да, новые туфли на Летний Бал! Правда, всю дорогу до Ольсена нам придется выслушивать рассказы Марион о ее женихе, но, думаю, мы это уж как-нибудь переживем.

И Лиззи покивала – подтвердив, что еще как переживем!

***

К моменту, когда за нами прибыла черная карета Тейтеров с позолоченной стрекозой на боку, мы с Лиззи были уже полностью собраны. Устроились с сестрой в темном бархатном салоне, где уже сидели Нэнси и Марион, а Донахью с важным видом взобрался на козлы, усевшись рядом со звероподобного вида кучером Тейтеров.

Расмус Селингер – вот как того звали.

Он приглядывал за Нэнси чуть ли не с пеленок, исполняя роль ее охранника и строгого дядюшки, пока родители были в отъездах. Нэнси с детства привыкла звать его дядей Расмусом, а тот, похоже, считал ее своей неразумной дочерью, за которой нужен глаз да глаз.

Лорд и леди Тейтер охотно отпускали Нэнси везде одну – правда, с условием, что Расмус Селингер будет сопровождать вне стен дома. И даже тогда, когда Темный дар Нэнси стал набирать силу и леди Тейтер частенько просила дочь, чтобы та держала магию под контролем, чтобы не причинять никому вреда, дядя Расмус все равно был неподалеку.

Так мы и ехали – с двумя сопровождающими и двумя корзинками с выпечкой в салоне, которые собрала нам Уна. Она решила посоревноваться в кулинарном мастерстве со столичной кухаркой, так что выдала нам гору пирожных и печенья, которые стоило пробовать по пути и вынести свой вердикт.

Сказать по возвращении, у кого из кухарок вышло вкуснее."

"И мы пробовали – а еще смеялись и болтали, обсуждая произошедшее вчера в «Стрекозе», после чего Нэнси рассказала последние новости, с которыми прибыли к ним в дом столичные маги этим утром.