Любовь и ненависть в Ровердорме

Сидела и смотрела на нас, навострив ушки и приоткрыв рот от любопытства.

Нэнси склонялась к тому, что Люк Пирсон обо всем мне наврал, потому что ему завидно. И никакого пари на меня не было.

Да, лорд Пирсон банально завидует своему товарищу, так как герцог Кавингтон во всем его превосходит. Поэтому тот и сочинил небылицу, чтобы очернить своего друга. Рассказал ее мне, а я взяла и поверила!..

По словам Нэнси, я непременно должна поговорить обо всем с герцогом – выложить все начистоту и потребовать честного ответа. Пусть он признается – был ли спор с Люком Пирсоном или нет!

Марион же, считавшая себя более искушенной в любовных делах, наоборот, заявляла, что такой спор вполне мог иметь место. Столичные скучающие аристократы могли заключить подобное глупое пари на мое соблазнение, но, чтобы вынести свой вердикт, ей нужно внимательно присмотреться к поведению Тайлора Бартона в моем присутствии.

Тогда-то она сделает и свое экспертное заключение.

Нэнси с Марион принялись спорить, а я уставилась в окно. К моменту, когда мы въехали в Ольсен, мне давно уже хотелось мира и чтобы меня наконец-таки оставили в покое.

Именно так – ведя оживленные споры и доев все, что было в корзинках, мы прокатили по длинным улицам большого для нашей провинции города – конечно же, не чета Москве, о которой я рассказывала Лиззи, и поменьше Триерса, где располагалась местная Академия Магии.

Довольно быстро добрались до почтовой станции, на которую вскоре должен был прибыть дилижанс из столицы. Марион, выбравшись из кареты, отправилась дожидаться жениха, а мы с Нэнси и Лиззи устроились на лавочке неподалеку, решив ей не мешать.

Донахью и дядя Расмус поглядывали на нас от кареты, пока мы строили планы, размышляя, как станем развлекаться на ярмарке, потому что Марион, скорее всего, захочет побыть вместе с Браем.

Наконец, поскрипывая рессорами, прибыл запыленный дилижанс, опоздав всего на десять минут, если верить часам на башне Ратуши.

Но напрасно Марион так тряслась последние несколько дней – Брая среди пассажиров не оказалось, хотя он сообщал в своем письме, что приедет сегодня именно в это время.

Глава 27

Пока я утешала плачущую Марион, твердившую, что она не понимает, как такое могло произойти, Нэнси с решительным видом отправилась разыскивать кучера дилижанса.

Вернулась подруга через несколько минут и новости принесла довольно странные.

К этому времени Марион уже перестала рыдать. Всего лишь хлюпала носом, но глаза у нее были мокрыми, а на щеках блестели две дорожки слез. Но они заблестели еще сильнее, а плечи затряслись, когда она услышала рассказ Нэнси.

Оказывается, кучер ничего толком не знал – правил себе дилижансом, сменив напарника и уставших лошадей в Колгберге сразу после утренней переправы через Рену.