Любовь и ненависть в Ровердорме

– Это ты зря! – усмехнулась тетя Прим, и я была полностью с ней согласна.

Дядя погорячился – магию чикотто ни в коем случае не стоило недооценивать.

– Мы устали с дороги, так что ругаться с тобой я не намерен, – произнес он примирительно. – Давай отложим это хотя бы до обеда.

После чего обратил внимание на нас с Лиззи.

– Ты выросла, Мира, – заявил мне, – и стала настоящей красавицей. Очень похожа на свою мать!

Я хотела ответить что-то едкое, но затем решила, что дядя прав. Нет, не в том, что я выросла и стала, по его словам, красавицей, а в том, что у нас еще будет время на споры и разногласия.

– Спасибо, – ответила ему вполне вежливо.

Он кивнул, после чего взглянул на мою сестру.

– Тебя я запомнил совсем малышкой, Лиззабет! Но ты тоже выросла и совсем скоро тоже станешь красавицей.

Если Персиваль Уилсон ждал ответа и от Лиззи, то он мог оставаться на этих ступенях до самого Второго Пришествия Богов, о котором нам рассказывали на уроках Богословия.

– Моя сестра не разговаривает, – отозвалась я через какое-то время, потому что дядя явно не понимал причину ее молчания. – Лиззи нужно показать врачам, но у нас нет на это денег. Я вам об этом сообщала.

На лице дяди промелькнуло растерянное выражение, затем он кинул быстрый взгляд на жену, но та с независимым видом задрала подбородок. Гордо прошествовала мимо нас, не обратив внимание ни на меня с сестрой, ни на сестру своего мужа.

– Идемте же, девочки! – произнесла она, поманив за собой Илейн и Кейт. – Посмотрим, что нас ждет в доме. Лоуренс, не отставай, дорогой! Вполне вероятно, нам понадобится твоя защита, если вдруг на нас нападут грызуны или пауки. Как же хорошо, что наши слуги совсем скоро прибудут.

Кузина и ее подруга прошли мимо нас, обдав запахом дорогих духов. Илейн хмыкнула, смерив меня взглядом, а Кейт даже не повернула головы.

Зато Лоуренс остановился возле меня и принялся разглядывать. Начал с лица, затем задержался на груди, после чего порядком завис на моих бедрах.

– А ты ничего так, кузина из провинции! – заявил он. – Думаю, это лето станет для нас с тобой жарким.

– Ну какой же гадкий мальчишка! – пробормотала тетушка, когда к ней вернулся дар речи. – Вот я ему задам!

Она потрясла тростью, а я приложила руки к вспыхнувшим щекам. И все потому, что дядя Персиваль прекрасно слышал слова Лоуренса, но ничего ему не сказал. Словно это было в порядке вещей – вот так на меня смотреть, а потом произнести подобное в его присутствии!

Это означало лишь то, что проблемы обещали быть куда более серьезными, чем мне казалось. Мне предстояло не только защищать от несправедливых нападок свою сестру и тетю, но еще и сберечь свою честь от кузена, который решил позабавиться, выбрав меня для своих развлечений.