Любовь и ненависть в Ровердорме

Уж и не знаю, что именно он поднес к моим губам, а я, поддавшись уговорам еще и Тайлора, их разжала, после чего с трудом выпила горчившее снадобье, но в голове тотчас же прояснилось.

– Он хотел, он настаивал на том, чтобы я сделала ему яд! – тем временем, давясь слезами, бормотала Надин. – Говорил… О, он много всего говорил! Говорил о своей ненависти и о том, что с него спадет какое-то проклятие, если Мира умрет, и я поняла, что он винит ее во всех своих бедах. И да, я сделала то, о чем он просил, потому что… Потому что решила, что если я откажусь, то он пойдет в другое место. Уедет в Ольсен или куда-то за пределы Ровердорма, и тогда уже точно кто-нибудь умрет. Вернее, Миру тогда обязательно отравят!..

– О ком вы говорите? – требовательно спросил у нее Тайлор, но Надин продолжала бормотать:

– Поэтому я сделала настойку, вызывающую короткий обморок и несколько минут слабости. Но я предупредила о ней господина Спиннера… Попросила его сразу же арестовать молодого лорда Уилсона, но… У нас не было никаких доказательств, кроме его слов, а заказать яд и кого-то ненавидеть – это еще не преступление в Ровердорме! Поэтому господин Спиннер… Он одобрил мое решение!

Надин зарыдала, но тут толпу растолкал сам глава местной жандармерии. Уставился на меня – в это время я как раз пыталась сесть, почувствовав себя значительно лучше, а Тайлор мне в этом помогал, – после чего приказал немедленно арестовать Лоуренса Уилсона.

– Мой сын ни в чем не виноват! – воскликнула тетя Азалия. – Не смейте его трогать! Это все я… Я хотела ее отравить, потому что она должна умереть! Она не имеет права жить!..

– Это она, – кивнула я, не став слушать истерические выкрики тети. – Азалия Уилсон дала мне бокал с лимонадом, а потом, когда я сделала глоток, призналась, что подлила в него яд. Лоуренс ни в чем не виноват.

– Взять ее! – холодно и брезгливо приказал Арчибальд Спиннер двум сопровождавшим его жандармам. – Уведите ее отсюда. И вот еще, живо найдите мне Лоуренса Уилсона. Он тоже понадобится, чтобы дать показания. Также будет неплохо, если вы отыщите Персиваля Уилсона…

– А что его искать? – удивилась Нэнси. – Он во второй палатке, если считать от ворот. Но я серьезно сомневаюсь, что лорд Уилсон будет в состоянии давать сегодня показания.

Дальше я уже не слушала, потому что надо мной склонился Тайлор.

– Как вы себя чувствуете, Мира?

– Неплохо, – улыбнулась ему. – Вернее, уже совсем хорошо."

"– Видят Боги, я так сильно за вас испугался! – произнес он, все еще сжимая мою руку в своей.

– Точно так же, как в горах? – вновь улыбнулась я, подумав, что, наверное, моя улыбка вышла слабой и жалкой.

– В жизни это выглядело значительно ужаснее, – признался Тайлор, после чего взял и прижал меня к себе.

Вот так, на глазах у всего Ровердорма.