По любви

Мое тело крошит желание продолжать. Голод, что читаю в ее взгляде, заразен.

– Чем глубже, тем лучше, – повторяю, не узнавая свой голос. Нина зажмуривается и со стоном принимается за меня всерьез. Салон машины заполняют пошлые звуки, с которыми она берет меня и выпускает. Наше свистящее дыхание, надсадные хрипы, тихие стоны. Ее руки скользят по моим ногам, голова поднимается и опускается, поднимается и опускается. Я ей навстречу с остервенением толкаюсь, утратив необходимость сдерживаться. Или просто не в силах сдержаться. Пальцы тянут волосы. Сжимают затылок. Еще… Еще. Пожалуйста. Нина тоже не на шутку завелась. Ласкает меня, а сама тащится… И кажется, даже кончает, когда я выплескиваюсь ей в рот.

ГЛАВА 9

Нина

– Горько! Горько! Горько!

Удивленно гляжу на выскочивших нас встречать коллег. Откуда они узнали?! Шарю взглядом по лицам. В толпе замечаю Азарова. Ах, вот в чем дело. Это все объясняет. Ладно.

– Ну что застыли, партизаны?! Горько! – потирает руки финдир. Не зная, что делать, оборачиваюсь к Ставросу. Не могу отделаться от мысли, что после всего случившегося в машине целовать ему меня не захочется. Но мой муж доказывает, что я совершенно его не знаю. Улыбаясь на все тридцать два, притягивает меня к себе и целует. С чувством, с толком, с расстановкой… С языком! Наверняка ощущая свой вкус, и ни капельки им не брезгуя.

Коллеги аплодируют, похабно свистят и раздают советы, о которых их не просили. Мои щеки горят, хоть прикуривай. В трусиках давно мокро. Я немного оглушена тем, что произошло. Понятия не имею, как к этому относиться. С одной стороны, наверное, ни одна женщина не позволила бы так с собой обращаться, считай, в первый раз. С другой… Боже! Лично мне еще никогда в жизни не было так хорошо. Стыдно, да. Мучительно стыдно. Но и хорошо в то же время… мучительно.

– Как вам удавалось так долго шифроваться?!

– Это все Нина Васильевна. Я ни при чем, – Ставрос выставляет перед собой ладони в нарочито защитном жесте: – Сказала, пока не женюсь, не о чем и говорить. Она женщина серьезная. Вы в курсе. Ну, я и женился. Теперь вот говорим, – широко растягивает губы в белоснежной улыбке. Она ему ужасно идет. Мой муженек выглядит расслабленным и как будто помолодевшим.

– А проставляться кто будет? – возмущается финдир.

– Пока Нину Васильевну не пропьем, считайте, никакой свадьбы не было! – поддакивает ему кто-то из инженеров.

– Обижаете. Все будет в лучшем виде, – Ставрос глядит на часы. – К трем, ага? Пока работы уйма. Нин… – оборачивается ко мне, – там счета…

– Бегу.

К счастью, рефлексировать и правда некогда. Трудимся не покладая рук. Работа идет медленнее обычного. Хочется верить, что виной всему предновогодняя лень, а не недоумение подчиненных по поводу выбора шефа.