По любви

Да, меня отпустили, но рука теперь болит, как ее ни поверни. Закусываю губу, чтобы не разреветься в голос. Не пристало женщине моего возраста и положения плакать. Соскребаю себя со стола. Обернуться боюсь. Стыдно.

– Уходим, ребят.

После разговора с прокурором головорезы покидают мой кабинет так же стремительно, как в нем появились. Все. Я больше просто не имею права стоять… голожопой статуей.

Первым делом снимаю туфли, спускаясь с небес на землю. Без них я подошедшему ко мне шефу едва до груди достаю.

– Что здесь происходило? – интересуется Николоу, протягивая мне брюки. Я медленно моргаю. Так, Нина, заканчивай! Ты уже научилась фильтровать. Давай, дурочка, бери себя в руки! Но как? Пахнет он… М-м-м! Забираю непострадавшей рукой штаны.

– Это, наверное, мне у вас надо спрашивать, Ставрос Агафоныч. У меня все чисто. Вы же знаете. Но если хотите проверить…

– Ну что вы, Нина Васильевна!

Ага. А еще недавно я была его девочкой. Может, мне в следующий раз нанять каких-то актеров и повторить вот это все – нападение, обыск... Осекаюсь. Ругаю себя – совсем ты, Зайка, спятила.

Зайка – это моя фамилия. Без дураков.

– Вы не могли бы выйти, чтобы я привела себя в порядок? – нащупываю очки.

– Справитесь сами? Ваша рука...

– Уверяю вас, гораздо больше пострадало мое чувство собственного достоинства."

"Сто процентов. Но рука тоже болит ужасно. Надо бы съездить в травму, но представив, какая очередь там будет под Новый год, я от этой идеи отказываюсь. Скорее всего, у меня растяжение связок. Отлежусь на длинных выходных дома – и все пройдет. Один черт у меня нет никаких планов.

Собираюсь с силами и поднимаю глаза на Николоу. Тот смотрит на меня как-то странно. Это понятно. Гораздо удивительней было бы, если бы не смотрел. Я сглатываю собравшуюся во рту слюну. Он поднимает руку. Мои глаза и мой рот шокированно распахиваются. Он же не хочет…

– У вас тушь потекла.

– Да. Извините. От боли глаза слезились.

– Вы вели себя очень смело.

– Благодарю, – поджимаю губы. – Но теперь, думаю, будет правильно вызвать Никиту Семеновича. Может быть, он сможет сделать так, чтобы мне больше не пришлось еще раз это пережить.

Никита Азаров – начальник юридического отдела. Довольно толковый парень.

– Да он уже в хлам, наверное.

Тут бы Ставросу улыбнуться. А он все продолжает на меня пялиться. Потом, будто очнувшись, спохватывается.

– Но проверить не мешает, – стремительно шагает к двери. Я делаю жадный вдох, только сейчас понимая, что все это время и не дышала. Николау оборачивается.

– Нина Васильевна!

– Да? – прикрываюсь злосчастными штанами.

– Я понимаю, что вы хотели повеселиться…

– Нет уж. Веселья с меня достаточно.

– Но, если можно, задержитесь, пожалуйста. Нам не помешает брейншторм. Ситуация, мягко сказать, неординарная.