По любви

Сам потрясен.

– Что? – целую слезки, прижимаю нежно к себе. Тела вибрируют, нас капец как колбасит.

– Я не знала, что это может быть так хорошо!"

"Я тоже не знал. Моя жена на многое мне глаза открыла за эту зиму. Я теперь даже не уверен, что в принципе до нее жил. Это любовь? Когда без нее и пять минут много? Когда я только и думаю, как к ней вернуться, отлучаясь порой по работе на целый день. Или если это ей за каким-то чертом нужно в парикмахерскую или на маникюр. Потому что остальное свободное время мы проводим исключительно вместе.

– Опять там два часа сидеть будешь! – хожу, капаю на нервы. Нет, я, конечно, стараюсь держать себя в руках, чтобы она не чувствовала себя птицей в клетке, но, кажется, Лунопопая что-то подозревает. Не зря же улыбку прячет, явно опасаясь меня задеть.

– Вообще-то я для тебя стараюсь, мужчина!

– Для меня не надо! Мне ты и так нравишься.

– А со свежими кончиками я тебе буду нравиться еще больше. Правда-правда.

Все-таки смеется. Ладно. Я помешался на ней. Мой контроль фриковат. Надо что-то с этим делать, потому как моя паранойя никуда не годится. И то, что я не могу с ней совладать, накручивает лишь сильнее. Наконец ощутив, каково это – быть счастливым, я до холодного пота боюсь, что у этого счастья есть какой-то конечный срок. Уж не знаю, связано ли как-то с этим ощущением дерьмо, творящееся в делах.

– Ладно. Только будь осторожна на дороге.

– Боишься за свой подарок? – Нина игриво шевелит бровями, намекая на Мерседес, который я подарил ей на день влюбленных. От подарка она, кстати, отпиралась до последнего. Пришлось продавливать. Объяснять, что моей жене ездить на Рафике не пристало. В общем, кое-как уломал, дав гарантию, что заберу Мерс, когда наш год закончится. Эта дурочка как будто и впрямь не понимает, что ни через год, ни через пять, ни через десять развода ей не видать.

– Я за тебя боюсь, – притягиваю жену за лацканы пиджака и целую в губы.

– Да что мне будет? У меня при себе подушки безопасности, – указывает на грудь. Делаю вид, что ее шутка удалась. И опять целую.

– Кхе-кхе…

– Никит? Заходи. Мы уже закончили, – краснеет Нина. Азаров, который составлял наш брачный контракт, конечно, малехо охреневает от наших отношений, но все же никак их не комментирует. Вот и правильно.

Провожаю жену до двери. Сам возвращаюсь за стол.

– Ты по делу или так?

– Я с новостями. Хреновыми.

– Что так?

– Бадоева снимают. Слухи ходили не зря.

– Да я это еще месяц назад понял. Когда крупные тендеры мимо нас пошли.

– Угу. Он нам теперь не помощник. Расклад в регионе серьезно меняется. Хорошего мало. Степанов подгребает под себя все.

– Да сколько их было, которые хотели все под себя подгрести? На моей памяти только десятки желающих.

– Таких беспринципных не помню.