По праву крови. Наследник бандита
– Аборта не будет! – Рычит мужчина и теснит меня к перилам. Огромный, бородатый, взрослый. И судя по идеальному костюму очень обеспеченный. Ещё эти два амбала за его спиной… – Кто вы? – В ужасе шепчу. Откуда он вообще знает, что я беременна? И какой аборт, Господи, уже поздно. С этим токсикозом еле до консультации дошла. – Ты сейчас будешь послушной, сядешь ко мне в машину, и я все тебе расскажу. – Я никуда не поеду, – мотаю головой. – Я сейчас закричу! Пом… – начинаю, но мужчина зажимает мне рот широкой ладонью. Терпкий запах туалетной воды бьет мне в нос и скручивает желудок. – Пустите… – булькаю, выворачиваясь. Свешиваюсь за перила… Стыдно, мамочки, как же стыдно! Но меня выворачивает завтраком буквально наизнанку. – Да что ты будешь делать… – ворчит мужчина. – Парни, пакуйте ее…
–Что же вы, Алина Викторовна, не сказали нам, что подали заявку на конкурс «Учитель года»? – Вдруг говорит директор. – Мы бы вас поддержали. Это очень почетно для школы…
–Я… – тяну, не зная, что сказать. – Честно говоря, собиралась сказать , если только отборочный пройду. А так…
–Это абсолютно неверная позиция. Вы простите, но вы же еще и в положении. Слухи быстро по школе расползаются. Денежка вам сейчас не лишняя. Да и стаж будет идти совершенно иной.
–Да, вы правы, наверное, – мямлю. – Спасибо большое, а что нужно от меня?
–Как это что? Написать заявление на должность заместителя директора по воспитательной работе. Ольга Васильевна решила любезно временно сложить полномочия по состоянию здоровья. А у вас и научные по дидактической работе, и участие в разработке учебных программ, и работа на кафедре. Все прекрасно!"
"–Я… – хватая губами воздух, оттягиваю в стору воротничок блузки. – Я не уверена. Справлюсь ли…
–А Ольга Васильевна будет рядом, – с улыбкой обещает директор, – и всегда вам поможет. Более того, – поправляет она очки, – я прошу занести в протокол заседания совета то, что мы соблюдаем трудовой кодекс и не препятствуем развитию достойных молодых кадров, если их семейное положение скоро изменится. Я все верно говорю, Ольга Васильевна?
–Конечно, Людмила Прокофьевна, – сквозь зубы цедит завуч.
Я чувствую, как по моему позвоночнику стекает капелька пота. Что происходит в моей жизни? Как объяснить все эти агрессивные перемены, которые сбивают с ног и не сулят ничего хорошего?
–Оставьте секретарю документы, Алина Викторовна, – подводит итог беседы завуч, – и напишите заявление. А мы задержимся с вами, – переводит взгляд на коллег. – Есть что ещё обсудить.
Вываливаюсь в приемную и подхожу к секретарю.
–Простите, – прокашливаюсь, – можно водички?
Женщина отрывает от компьютера надменный взгляд и переводит его на меня.
–Конечно, вам теперь у нас можно все.
Поднимается на ноги, с шумом отодвигая кресло, и идёт к кулеру.
–Держите… – сует в меня стакан.
Я непонимающе хлопаю глазами, но воду все же пью.
–Мне бы ещё заявление написать и документы вам оставить… – говорю осторожно.
–На край стола. Бумага там же, – следует короткий ответ.
–Я не понимаю, – окончательно теряюсь. – Я вас лично чем-то обидела или не то сказала?
–Ну будет вам корчить из себя невинность, – хлопает по столу компьютерной мышкой секретарь. – Работаете без году неделя, и уже повышение себе состряпали. А людям другими что? Увольняться? Только потому, что вы к нам на пол годика «потусить» для стажа заглянули, а дальше пойдёте в тёплую кроватку к обеспеченному любовнику?
–Какому любовнику? Нет у меня никого… – Краснею. – Всегда всего сама добиваюсь.
–Ну конечно! – Всплескивает женщина руками.

















