Малыш Гури

Водопад метров десять высотой, постоянный грохот падающей воды, тучи брызг и небольшое плато закрытое от дороги небольшим косогором. От места выхода к водопаду и входа в пещеры метров пятьсот по краю скалистого обрыва косогора. Отдышался и обратно до постамента Бобика. К водопаду бегом под горочку, обратно к Бобику с горочки и так в течении получаса. Потом, ещё с полчаса разминка, под шум водопада, наполненная комплексами с кинжалами, щитом и багером. Устал, пропотел, а теперь домой снять с себя всё и с карниза вниз головой в прохладную воду. Мэ-м! блаженство!

Через полчаса завтрак.

Хэрн, что всё это время молча сперва бегал, а потом, плавал рядом со мной, не проронив ни слова и теперь также молчаливый уплетал приготовленный мною вчерашний плов. Видно сильно обиделся. Ничего переживёт.

— Что, сильно обиделся?, — с издёвкой в голосе спросил я

— Нет малыш, ты классно поднял меня, шикарно всё проделал, а твой крик про эльфов… ты на щит посмотри, — спокойно ответил Хэрн.

Повернув голову посмотрел на расположенный у противоположной стены пещеры рыцарский щит. Да-а! меткости можно позавидовать. Точно по центру из щита торчали, воткнутые почти на половину лезвия, засапожники канна.

Однако! Вот тебе и подготовка! Спросонья, сильно и точно с двух рук вбить в воображаемого противника ножи, причём сразу определить, что тревога ложная. Молодец!

— Впечатляет! Так чего тогда такой смурной, не выспался что ли?

— И это тоже, но не главное, — опять затормозился вроде очухавшийся Хэрн.

Да что происходит. По утрам обычно он сам меня пытается растормошить, а тут буквально бразильские страсти!

— Хэрн, не тяни кота за прычиндалы! Что случилось?, — не выдержав затянувшейся паузы, спросил я.

Хэрн приподнял голову, из под бровей оглядел меня, вздохнул, взял палочку и стал ковырять угли в костре.

— Сон, просто сон, — печально промямлил наставник, — просто сон!

Мне сны здесь не снятся вообще. А вот Хэрну видно постепенно возвращается память, украденная ошейником Резы. Вот и накрывать его стало периодически. Понятно всё.

— Что теперь?

— Дом снился! Мама!, — у меня сжалось сердце. Как я то же хотел к своим, но не вспоминать, с ума сойду и так утро скомкано.

— Не продолжай, понятно.

Крепись, могу тебе обещать, что как только оперимся в обществе первым делом посетить твоих родственников. Клянусь!

Хэрн вдруг поднялся на ноги, выпрямился, приняв гордую стойку павлина в курятнике, потом ощутив всю комичность своего вида, просто выпрямился. Прижал правую руку к груди

— Спасибо, хозяин!, — поклонился и снова уселся на ковёр и принялся палкой шурудить костёр дальше.

Хм-м! А давно он меня хозяином не называл. Но настроение видно, что пошло у него в гору, чего нельзя сказать о моём.