Малыш Гури
Как поведёт себя взрослый, состоявшийся человек в условиях нового, неведомого мира?Его чувства, страхи, желания? А если это мир магии и кровь льётся, как вино на пиру и цена человеческой жизни там стоимостью в грош? А если ещё учесть, что попал он туда в теле несмышлёного мальца? Как выживать ему в этом чужом и враждебном мире? Сумеет ли он воспользоваться шансом, который каждому даётся в жизни и доживёт ли он до него?Вот и постараемся ответить на всё это в нашей книге!
Не далеко от них маячили рассёдланные, не стреноженные лошади, в одной из которых маг с удивлением узнал котара, а в двух других лошадей породы Валес. Этого не могло быть, редкие и редчайшее животные у наёмника, ну, это уже слишком. И баулы набиты явно не барахлом. Эх если бы не срочное задание то троица непременно поделилась бы своим добром. Да и мальчик очень симпатичный, худенький конечно и какой-то жилистый не кормят его что ли, но для определённых дел и такой пойдёт.
Аналогичные мысли ясно читались на лицах попутчиков, а на лице сынка герцога явно появилась похотливая улыбка.
И как гром среди ясного неба раздалась команда командира:
— Не останавливаемся. Уж больно не нравится мне эта идеалистическая картина пикника.
— Ты предлагаешь уставшим путникам пройти мимо прекрасного места для отдыха?, — не поверил граф и по совместительству сын герцога.
— Ты разве за сегодня не наотдыхался, Мервин?, — явно с целью подразнить выскочку спросил сержант.
— Понимаешь ли Смит, мы истинно благородные леры, — знал чем зацепить сержанта граф, — вкладываем в слова отдыха слегка не те понятия, что вкладываешь в них ты и тебе подобные.
— И какие же различия понятий вкладываю в это слово я и ты?, — не сдавался уязвлённый гвардеец.
— Возможность получить от отдыха как материальные, финансовые блага так и телесные. Я надеюсь ясно изъясняюсь, — он перешёл на эльфийский, полагая что наёмник, а тем более гоблин с ребёнком никак не могут знать этот язык благородного сословия.
— Командир ты не прав, — спокойно проронил и маг, — они не представляют никакой опасности, располагаемся немного в стороне от них, ставим палатку, накрываем стол.
Они остановили коней буквально в паре метров от костра и рассматривали потенциальных жертв как баранов, да и сами жертвы вели себя не лучше, рты раскрыты, позы неловкие, испуганные.
— Вечер добрый, — на общем обратился к наёмнику командир группы, — вы не будете против, если мы расположимся на той стороне поляны, устали знаете ли, путь долгий, да и спать очень хочется.
— Как будет угодно Вашей светлости, — с поклоном ответил бледный наёмник.















