По следу Черта

Там таких десятки…

— Какой же он обычный? Я с ним еле справился. Посмотри на меня и на него! Я всю жизнь тренировался, учился побеждать в бою и убивать врагов. А этот уголовник мыкался по зонам да подрывал здоровье. А я ему даже руку заломить толком не мог!

— Ну, и что тут такого? У него одна из кличек — Жила. Потому что жилистый весь, как переплетенными веревками тело покрыто, справиться с ним нелегко. Об этом многие говорили!

— И убить его не так просто, — возразил Волк. — Я в него четыре пули всадил, а ему хоть бы что. Не берут его пули, а вот та самая бритва, которой я его однажды полоснул, взяла.

Мистика какая-то!

— Да я же объяснял: патроны старые!

— Ерунда это, а не объяснение! — махнул рукой Волк. Он хотел добавить, что теми же самыми патронами прострелил уже две головы, но вовремя удержался.

— Почему ерунда?

— Да потому, что я отстреливал как-то эту игрушку: энергия выстрелов нормальная!

— В одном патроне нормальная, в другом — ненормальная…

Дальнейший спор не имел никакого смысла, и Волк кивнул.

— Что ж, может, ты и прав. Давай прощаться, Паша. Я решил возвратиться к себе на родину.

Там родители, знакомые места, да и уютней в Тиходонске-то. Захочу — за десять минут выеду на природу. Левый берег Дона, пляжи, рощи, сотни шашлычных… А тут два часа в пробках потеряешь, пока зеленую травку увидишь…

Эпилог

В Тиходонском крае действительно зелени не занимать. Ярко светило ласковое июньское солнце, проселочная дорога вилась под колесами, как лента серпантина, иногда справа или слева открывались вдали небольшие казачьи станицы. Шелестели по сторонам одиночные акации и березки, стелился под ветром сероватый ковыль. Рощи и перелески остались позади.

Сейчас вокруг сплошь простирались поля и степи. Верхний Дон не Подмосковье, здесь на сотни километров раскинулась нетронутая природа, зачастую горизонт, как в океане, даже закругляться начинает в том месте, где земля соединяется с небом.

Салон «Лэнд Крузера» большой и комфортный, как раз по габаритам Волка. Между ним и Наташкой можно было вполне посадить еще какую-нибудь девчонку, если бы это было кому-нибудь нужно. В такой машине он чувствовал себя, как пилот тяжелого боевого вертолета, и это ощущение ему очень нравилось.

И ощущение праздного безделья нравилось тоже, хотя и было очень непривычным. Правда, затянувшийся отдых уже начинал надоедать. Может быть, именно это и шевелящийся в глубине души червячок сомнения и погнал его в эту поездку.

С очередного поворота внизу открылась широкая полноводная река.

— Володя, давай искупаемся! — умильно попросила Наташка.

— Потерпи, скоро доберемся до места, там и искупаемся, — ответил Волк."

"Останавливаться в пустынном месте и оставлять дорогую машину вдали от воды ему не хотелось.