По следу Черта

 — Композитный портрет подозреваемого, вещественные доказательства… Он считает, что дело обо всех однотипных убийствах надо объединить в одно производство…

— Тем более, — кивнул Логашов. — Согласимся, товарищи?

Сидящие за столом офицеры согласно закивали головами.

— Согласимся!

— Конечно, согласимся…

— Поддержим ветерана…

— Ну, и хорошо, — улыбнулся Логашов. — Сегодня подписан приказ о создании в отделе особо опасных преступлений оперативно-розыскной группы «Маньяк», которая объединит все дела о нераскрытых убийствах девушек. Мы прикомандируем капитана Дятлова к этой группе.

Правильно, товарищи?

— Правильно, товарищ полковник! — вновь закивали члены аттестационной комиссии.

В народе это называется: «подсластить пилюлю». Но сладость не помогла, у Дятлова все равно было горько во рту и горле, будто разлилась желчь. Ошеломленный, он шел по коридору и ничего не видел вокруг. Честно говоря, опер не ожидал такого убийственного результата.

Его догнал Иванцов.

— Извини, Паша, что не смог тебя отстоять, — тихо проговорил он. — Тут все было предрешено заранее.

— Да нет, Виктор, спасибо за поддержку.

Другой бы вообще рта не раскрыл.

— А дела, видишь, объединили. Значит, ты был прав…

Дятлов не ответил. Некоторое время они шли молча.

— Поработаешь в группе, если дашь результат, можно будет все переиграть, — не очень уверенно сказал начальник УР, когда они вышли на улицу. — Получишь награду, звание, а там, глядишь, и срок службы продлят…

— Спасибо, Виктор Сергеевич, — тяжело проговорил Дятлов.

И начальник, и подчиненный понимали, что это только вежливая форма поддержки.

* * *Группа «Маньяк» располагалась на третьем этаже знаменитого здания на Петровке.

Дятлов пришел за пять минут до начала планерки. Это был не рабочий кабинет, а скорей нечто вроде комнаты для совещаний. За столом в углу сидела высокая девушка лет двадцати семи и с самым серьезным видом перебирала какие-то бумаги.

— Здравствуйте, я капитан Дятлов, — представился сыщик. — Пришел на планерку…

— Здравствуйте, — ответила девушка и почему-то улыбнулась. — Проходите, мы скоро начнем.

Дятлова покоробило и от небрежного тона, и от этой улыбки. Держа потертую папку под мышкой, он прошел вдоль длинного полированного стола с криво разложенными листками серой бумаги и выглянул в окно.

Бледно светило негреющее солнце, порывистый ветер мел по бульвару охапки сухих листьев. Город жил в своем обычном ритме, по дороге текли плотные потоки машин, а по тротуарам — еще более плотные потоки прохожих. Многие несли в руках яркие фирменные пакеты с покупками. Никто из них не думал о ночном маньяке, методично забирающем жизнь за жизнью.

За спиной вдруг сразу стало шумно. Он обернулся.