Подарок

— Какое отношение к этому имеет слово «обычные»? — рассердился он. — У меня таких было полно, Дэвид, и больше я и думать о них не желаю. Вспомни, достаточно нескольких дней, чтобы разочароваться в очередной связи и искать чего-то нового. Сколько раз и с тобой такое бывало? Ну а с моей Анастасией все будет по-другому. Кроме того, я просил ее стать моей любовницей не для того, чтобы представлять светскому обществу, так что мне совершенно все равно, типична она или уникальна.

— Э… не хотел бы стать для тебя черным вестником… то есть… сообщать неприятные новости… но твоя Анастасия, кажется, горит желанием оторвать тебе голову, если так можно выразиться, — вмешался Уолтер.

Кристофер резко обернулся, как раз вовремя, чтобы пошатнуться от увесистой оплеухи, нанесенной изящной ручкой Анастасии, и увидеть, как та, подобрав юбки, мчится вверх по лестнице.

— Какого дьявола на тебя нашло?! — завопил он. Но девушка не остановилась, и секунду спустя послышался громкий стук двери. Должно быть, грохот разнесся по всему дому.

— Гром и молния! — прорычал Кристофер. Дэвид деликатно откашлялся, но грубиян Уолтер беззастенчиво хмыкнул:

— Да, вот уж в самом деле досталась тебе штучка! Действительно, ничего обыкновенного. Кстати, Кит, если тебе это поможет, учти, что цыганочка насупилась, едва ты упомянул о любовницах.

— Ну вот, теперь я во всем виноват, — буркнул Дэвид.

Кристофер, забыв о друзьях, помчался вслед за девушкой. Дверь оказалась незапертой. Он ворвался в спальню и обнаружил, что Анастасия сосредоточенно заталкивает жалкие пожитки обратно в торбу.

Кристофер закрыл дверь и прислонился к ней. Он отчего-то не сердился, но все происходившее ему, разумеется, не нравилось и сильно раздражало. К тому же он был совершенно сбит с толку и не знал, что и думать. У содержанки нет никаких причин так себя вести только лишь потому, что ее назвали содержанкой!

— И что это ты вытворяешь? — выпалил он. — Какого черта меня ударила?

Анастасия прервала свое занятие и свирепо уставилась на него.

— Я никогда не считала тебя глупцом, Кристофер Мэлори, и нечего притворяться болваном! Можно подумать, ты ничего не понимаешь!

— Прошу прощения? — сухо обронил он.

— Ты ясно слышал каждое слово, — отрезала девушка. — И я тебя не прощаю!

— Это просто оборот речи. Мне и не нужно твое прощение. Если я и сказал что-то не то… будь я проклят, если знаю, что тебя так взбесило. Почему бы тебе не сказать прямо, что тебя так взволновало, и тогда возможно — возможна, заметь, — я извинюсь.

Девушка залилась краской бешенства.