Подстава

Что ж, я догадывалась, о чем он сейчас думает – что все действительно выглядело подозрительно, в конце концов, я часто ехала с ним как второй, или даже третий переводчик. С Эгвером непросто сработаться, он трудоголик клинический, потому и нет у него ни жены, ни детей. А сотрудницы не появлялись в доме посла, потому что с работы некоторые выползали, причем в прямом смысле. Эгвер тянул на себе слишком многое, среди наших ходили слухи, что он был влюблен в своего зама, несмотря на то, что зам была замужем, но не суть, проблема в том переводчики министерства менялись, я нет… Черт!

– Мне нужна информация, – устало произнес архонт Дагрей. – Конкретно информация о сотруднице, которая главенствовала в этой команде. Добудьте мне информацию о моей женщине, и я верну вам вашу. Свободны.

«Добудьте мне информацию о моей женщине»? Козлина тайремская, ты «свою» женщину даже со второго взгляда не узнал, трепло!

Но пришлось маскировать вполне обоснованный гнев не вполне обоснованной истерикой, и тихо рыдать в тряпочку, благо один из офицеров сжалился и протянул мне платок. Девственно-чистый на удивление.

Посол Эгвер отчетливо знал, какую именно женщину ищет тайремец, но к его чести, не показал этого. Стремительно подошел ко мне, обнял, как самый заботливый, любящий и верный мужчина, пообещал, что сделает все, чтобы меня вытащить, клялся честью, что для него теперь это вопрос чести. Цену его чести знали мы оба, но обсудить данный аспект возможности не было. Я всхлипывала, кивала, и сжимала руки так, чтобы ногти впились в кожу. Почему-то тянуло на смех. Видимо истерический.

– У вас две недели, – обозначил срок архонт Дагрей.

Отлично! За две недели Нир найдет подходящее тело какой-либо пиратской женщины и Эгвер предоставит его адмиралу. Да, двух недель более чем достаточно, а парни у меня молодцы, справятся в любом случае.

– Вы свободны, господин Эгвер, – напомнил архонт.

Посол обнял меня в последний раз, в конвойном сопровождении направился к выходу, остановился, повернулся, бросил на меня выразительный взгляд, и покинул помещение, сопровождаемый в завершении тем самым офицером, что привел меня.

И мы с целым адмиралом, который трепло забывчивое, а не мужик, остались одни.

– Огромная просьба не орать и истерик не устраивать, – устало попросил архонт, даже не глядя в мою сторону.

Оно и к лучшему, а то мало ли, вдруг с третьего раза узнает.

В общем, промолчала.

– Эти две недели спокойно побудете в отдельной каюте, никто вас не тронет, – заверил он.