Погоня за счастьем

Пэтти пытался вызвать Линкольна на откровенность вчерашней ночью, считая, что ему это будет полезно, но тот, пьянея, становился все более молчаливым. В конце концов, напиваться — дело серьезное и искусство немалое. А Линкольн надеялся, что после нескольких дней такой жизни он окончательно свалится. Вполне возможно. И к тому же ему еще предстоит найти жену…

В кабачке было яблоку негде упасть: все пять столиков были не просто заняты, а заполнены народом, и даже у стойки толпились люди. Линкольн не увидел знакомых лиц, что было к лучшему, так как сегодня ему было не до разговоров. Все молча напивались. Он последовал их примеру. И поскольку стоял спиной к двери, не заметил появления новых посетителей. Зато заметили другие и принялись поспешно освобождать места, предвидя неприятности со стороны большой компании гигантов с крайне недружелюбными физиономиями.

Линкольн краем глаза отметил возникшего слева долговязого парня, шумно усаживавшегося за стол. Как ни странно, он чем-то напомнил Линкольну старшего братца Макферсона, не цветом волос, а именно чертами лица, хотя нужно признать, что воспоминания о банде невоспитанных злобных деревенских болванов были довольно туманными.

Должно быть, всему виной бренди. На него и так свалилось столько, что встреча с одним из них станет поистине последней каплей. Судьба не может быть настолько несправедлива!

— Да я и сам в жизни не распознал бы его! — раздался жизнерадостный голос.

Линкольн повернул голову направо. Этот был ему знаком. О дьявол!

— И я тоже. Еще бы, ведь уезжал он совсем еще мальчишкой!

Линкольну пришлось снова повернуть голову. У бара выстроились еще пятеро, не сводившие с него глаз. Мало того, шестой просто уселся на стойку, словно у себя дома! Бедняга Пэтти переминался с ноги на ногу, готовый улизнуть в заднюю комнату при первых признаках драки.

— Все равно никакого сходства, если не считать волос и глаз, а таких в Англии — тринадцать на дюжину!

Еще один оседлал единственный свободный стул за столом Линкольна. Трое других разместились за соседним. Исподволь оглядевшись, Линкольн обнаружил, что, кроме него и Пэтти, в зале остались только братья Макферсон.

— Ад и проклятие!

— И мы рады тебя видеть, Л инк, — ухмыльнулся один.

— Чтобы снова поколотить? — сухо осведомился Линкольн, перед тем как прикончить рюмку и тут же налить другую.

— Пока не начнешь размахивать кулаками, как раньше, мы и пальцем тебя не тронем, — пренебрежительно заверил новый голос.

— Чему я обязан несчастьем снова встретить вас?

— Мы хотим посоветовать тебе держаться подальше от нашей племянницы, — бросил кто-то.

— Какой еще племянницы? — хмыкнул Линкольн.