Пограничная река

Рассмотрев их, Олег убедился, что порода состоит в основном из мелкого гравия и хорошо окатанной гальки, глины здесь было немного, да и кроме красноватой окраски она отличалась большим содержанием песка. Приказав рабочим складывать этот грунт отдельно, он насыпал пробу в угловатый лоток, прошёл к ручью.

Выбрав место с более слабым течением, положил деревянное корытце в воду, принялся разминать породу с помощью деревянной буторки, очищая от глины. Вниз тут же потянулось бурое пятно — процесс был очень грязным. Очистив грунт, Олег принялся его промывать, энергичными движениями избавляясь от самых лёгких минералов, крупные камни убирал вручную, стирая с них глинистую примазку.

На последних этапах работал очень осторожно, без конца перетрясая пробу.

Оставив крошечную щепотку чёрного шлиха в углу, наклонил лоток, постучал по стенке, выпуская последние капли воды. Проба послушно растеклась маленьким язычком, в основании его сверкнули желтые крупицы. Олег удовлетворённо улыбнулся, насчитал семь приличных знаков, причём одна золотинка была весьма неплохой, размером со спичечную головку.

Пройдя ко второму шурфу, где работал Кабан в паре с Пауком, он показал находку приятелю:

— Видал?

Здоровяк с интересом склонился над лотком, туда же сунул голову любопытствующий компьютерщик.

— Это с верхнего шурфа? — уточнил Кабан.

— Да.

— Тут даже на зубную коронку не хватит, — с досадой заявил Паук. — Хотя можно позолотить кучу контактов.

— Это верх пласта, — пояснил Олег. — Обычно металл лежит внизу.

— Вот зараза! — огорчился Кабан. — Придётся копать ещё глубже?

— Ничего не поделаешь, надо добираться до коренных, скальных пород.

На них лежит самый богатый слой россыпи, хотя бывают и исключения; но это редкость.

— Хреново, — констатировал Паук. — Тут явный баг, из-за него придётся больше копать.

— Это закон природы. Насыпь в тазик песка, кинь несколько свинцовых дробин, залей водой и хорошенько потруси. Где окажется дробь?

— Любой ламер сообразит — на дне.

— Вот видишь, так и здесь, только масштабы побольше. Все тяжёлые минералы стремятся лечь в нижнем слое россыпи.

— Архитектура логична, только от этой лопаты у меня уже перегрев системы.

— Иди вниз, твоя очередь, — буркнул Кабан. — А-то договоришься у меня, в ручей тебя кину — охлаждаться.

Через пару часов Олег устал курсировать между шурфами. Все выработки достигли золотоносного слоя, а вскоре самая нижняя уткнулась в коренные породы. Они оказались не скальными — известняк разложился до рыхлой массы, но золота здесь почти не было: место выбрано неудачно, продуктивный пласт выклинивался."

"Зато второй шурф, пройденный Кабаном и Пауком, порадовал.