Пограничная река

Кто знает, с какими опасностями там придётся столкнуться? Да и странствовать вам придётся немало, хорошо, если до морозов вернётесь, а как не успеете?

— Ничего страшного. Оставим корабль на берегу, пошлём гонцов. Понаделаем саней, по льду весь груз перетаскаем. Но, надеюсь, до этого не дойдёт.

— Надейся на лучшее, но готовься к худшему, — пристально посмотрев в глаза Олегу, Добрыня требовательно произнёс: — Смотри, не вздумай погибнуть и не вернуться! Прокляну!

— Да выбрось ты из головы такие глупые мысли, — отмахнулся Олег.

Добрыня покачал головой:

— Олег, ты что, думаешь, я за тебя беспокоюсь только из-за того, что мне нравятся смазливые мальчики? Ты один из тех людей, на которых здесь всё держится.

Смотри сам: с того дня, как люди сюда попали, не прошло и трёх месяцев, а на острове мы и того меньше. Мы были почти голые, не было элементарных вещей, гвоздь казался сокровищем. Я сейчас и сам не пойму, как мы так быстро успели столько всего проделать. А кроме того, не стоит забывать, что ты мой друг.

Олег крепко сжал руку здоровяка и твёрдо заявил:

— Добрыня, за меня не переживай, я умирать пока не собираюсь.

Тебе и без того забот хватает, проводишь нас — и забудь. Если всё будет нормально, месяца за два обернёмся. Задержимся — не волнуйся, мало ли что в дороге случится.

— Да я понимаю, только сердце что-то гложет. Не будь острой необходимости, не стал бы посылать. Готовились спешно, много чего не хватает, а особенно напрягают сроки. Времени нет — сейчас или никогда.

— Ничего, если всё пройдёт по плану, до зимы успеем.

— Понимаю, но предчувствия какие-то нехорошие.

Олег подошёл к хижине, присел на скамейку, рядышком с Аней. Та, не поведя глазом, тут же произнесла:

— Если хочешь прочитать мне лекцию на тему, что не пустишь на корабль, то я это уже поняла.

Второй раз такой номер не пройдёт.

— Нет, — улыбнулся Олег, — я и без всякой лекции не дам тебе подняться на борт без билета.

— Неужели я тебе сильно мешала в том плавании? И зачем ты меня связал перед боем, я до сих пор не могу тебе это простить!

— Глупышка, а вдруг бы тебя зацепили в той схватке? Ты, разумеется, считаешь себя неуязвимой, но представь, если бы в лицо попал кил, или людоед рубанул тесаком? Ты очень красивая девушка и сама прекрасно это знаешь, каково было бы лишиться своей привлекательности?

— Ты считаешь меня красивой? — довольно усмехнулась Аня.

— Конечно! — подтвердил Олег и шутливо добавил. — Только это удержало меня от того, чтобы бросить тебя за борт после той выходки, жалко уничтожать такую красоту.

— Ты же говорил, что тебе блондинки не нравятся?

— Мало ли что я говорил, разве можно всему верить? Кроме того, красота вещь абстрактная. Людям нравятся произведения искусства без всяких корыстных мотивов.