Пограничная река

Сейчас вода поднялась, вот и потащила их.

— Ишь, какой умный! Все ты знаешь!

— Верно говоришь, не будь меня, ты бы давно пропал со своей тупостью. Вон Кабан топает со своей вершей, может, поймал чего?

— Не думаю, — голос Добрыни был полон скептицизма. — Житейский опыт мне подсказывает, что если б поймал, то не стал бы на новое место тащить.

Олег молча признал правоту вождя. И правда, кто станет пренебрегать уловистым местом? Здоровяк, проходя мимо, отрицательно покачал головой, отвечая на немой вопрос:

— Что, полный ноль? — уточнил Добрыня.

— Рак… Залез туда зачем-то, — ответил Кабан.

— А разве они по холоду не спят? — удивился Олег.

— Наверное, нет. Только что толку, никто ведь за ними не полезет.

Спорить с утверждением не стали: холодная вода не слишком манила для подобной деятельности. Поднявшись, Добрыня направился в сторону залива, где рыбаки без особого энтузиазма гоняли на лодке среди застывших льдин, напоследок буркнул:

— Ещё пара дней, и будем песок жрать.

Посидев немного, Олег тоже поднялся, но направился в другую сторону. Пусть они и отрезаны от всего мира, но это не повод предаваться лени, подавая дурной пример остальным.

Приятно, конечно, посидеть на тёплом весеннем солнышке, но пора заняться более серьёзными делами, убивая время, оставшееся до ужина.

В кузне вовсю стучали молоты — хозяйство Алика просыпалось с рассветом и успокаивалось только на закате. Вот уже третий день Олег мастерил себе щит. За зиму он нахватался полезных навыков у более опытных кузнецов и считал, что сумеет самостоятельно справиться с задачей. До этого ему уже удалось выковать хороший шлем, правда, не без посторонней помощи, но основную работу выполнил своими руками.

Выдумывать что-то оригинальное никто не стал — за образцы брали местное вооружение и доспехи. Возможно, они и уступают лучшим изделиям земного Средневековья, но других моделей у островитян не было.

Едва Олег переступил порог, как на уши обрушился просто чудовищный грохот — главный молот бил редко, но зато на совесть. Удур вновь закрутил рукоять ворота, поднимая к потолку чугунную чушку, утяжелённую камнями. Она быстро и на диво ровно сплющивала куски металла, заменяя труд нескольких молотобойцев.

Алик упрямо называл сей примитивный агрегат «прокатным станом». Олег потратил немало времени в жарких спорах, доказывая ему абсурдность в этом случае подобного термина, и давно уже махнул рукой. Какая, впрочем, разница? Хоть горшком назови — действует, и ладно.

Работая над щитом, Олег обратил внимание, что хозяин кузницы занят ревизией. Алик с озабоченным видом заглядывал во все углы, исследовал корзины с обрезками, пересчитывал пластины и чушки металла.