Пограничная река

Люди, в свою очередь, тоже не стали спрашивать у него про клев."

"Солнце начало склоняться к закату, когда отряд, наконец, вышел к тропе хайтов. К тому времени от укусов комаров у всех основательно распухли морды; один боец, преодолевая протоку, проткнул голень об какую-то корягу, другой, упав, заработал кровоточащую шишку на лбу и заплывший глаз. Все, без исключения, дико вымотались и были настолько злы на окружающий мир, что готовы были выйти в бой хоть против тысячи хайтов.

Мур, несколько минут изучая следы на берегу и тропе, сделал неутешительный вывод:

— Друг Олег, хайты здесь прошли уже назад.

— Давно?

— Я думаю, что это было утром. Плот их остался на берегу. Жалко: мы немного не успели.

— Утром говоришь… Они всю дорогу от Гриндира пешком топали, причем запасов много тащить приходится, для такого дальнего похода. А мы лишь последние часы свои ноги нагружали. Думаю, стоит попытаться их догнать — надежда есть.

— Так ведь ночь сейчас настанет. В темноте идти будет трудно. Тут и днем трудно идти. Ночью хуже.

— Заночуем на берегу, а утром начнем погоню.

Если даже их не догоним, то хоть разведаем этот берег: нам надо узнать, далеко ли отсюда начинается Хайтана.

Перспектива ночевки в комарином аду не радовала. Погоня с сомнительными результатами радовала еще меньше. Похоже, плакали их сиды — у хайтов слишком приличная фора, а ходоки они отменные.

Но попытаться стоит.

Глава 13

В шалаше у заброшенного поселка беглецы прожили целых четыре дня — и это были лучшие дни за все время побега.

Вначале Андрей не планировал проторчать здесь столь долго, но обстоятельства решили иначе.

Ливень, накрывший их в первый день, просто так не ушел: на следующее утро небо затянуло тучами, и до вечера не прекращался нудный обложной дождь. Шалаш под конец начал понемногу сдавать — на людей падали капли, просочившиеся через крышу. Но эти бытовые неудобства полностью окупались сытной кормежкой.

Густую рыбную уху ели по утрам, в обед, и по вечерам. Дождь не мешал рыбалке, единственное неудобство — речушка немного вздулась. Толпа загонщиков отходила от ловушки на полкилометра, и, спускаясь вниз, гнала перед собой все живое.

Рыба при этом ломилась в проход такой толпой, что из воды спины и хвосты торчали. Андрея этот живой поток однажды едва с ног не сбил, заполнив при этом весь мешок.

На первых порах уху варили без изысков. Затем, чуток отъевшись, начали эстетствовать — надоело чешую выплевывать. В ход пошла только крупная рыба: выпотрошенная и почищенная. Блюдо приправляли мелко рубленой черемшой, щавелем, степным перцем, какими-то корешками и грибами — их научил собирать Лекс.