Пограничная река

Рита, оценив важность находки, подняла Андрея, все рассказала. Он, в свою очередь, устроил общий подъем. Сообщил народу неприятные новости, сделал вывод, что они слишком засиделись в этом чудесном месте — пора бы и честь знать.

Со вчерашнего вечера осталось еще добрых полкотла густой ухи и несколько рыбешек, нанизанных на ветки и прожаренных в таком виде над углями. Их трогать не стали: с собой можно прихватить, а вот уху доели всю, даже не разогревая. Некогда — вкусив жалкие крохи свободной жизни, пленники не желали променять ее на глинобитные сараи и навозоподобную «халву».

Собирались недолго. Имущества ведь немного: восемь кожаных мешков со скромными припасами да котел со злополучной подставкой.

Одиннадцать беглецов направились на юго-восток спустя час после рассвета.

* * *Ботинки, проложенные высушенным мхом, сдавливали ступни приятной, сухой мягкостью. Нигде не жмет, нигде не давит и не трет — хочется шагать и шагать. И люди шагали: по прикидкам Андрея, если не по пять километров в час выдавали, то по четыре точно. За день сорок спокойно сделают. Эх — жаль нет карты, пусть даже неточной. Хоть бы приблизительно знать, сколько же им еще осталось.

Андрей почему-то не сомневался, что все неприятности остались позади. Теперь главное дойти.

Рита его оптимизм не разделяла. Присев рядом во время одного из привалов, тихо сообщила:

— Мы следы какие-то пересекали, будто тропа старая.

— Я видел. Это похоже на звериную тропку.

— В степи зверям тропы не нужны — куда хочет, туда и идет. Это хайты.

— Рит, так ведь это уже трудно степью назвать. Оглянись: вокруг деревьев хватает, не говоря уже о кустарнике, а там, вон, роща целая. Это уже лесостепь, а в лесостепи, наверное, звериные тропы не редкость.

— Может быть… но сомневаюсь. Нехорошо у меня что-то на душе…

— Женская интуиция?

— Она самая. И обманывает она меня нечасто. Может все же будем высылать дальние дозоры?

— А смысл? Из-за растительности видимость упала сильно. Ничего этот дозор не засечет, пока носом не уткнется. Но и нас тоже заметить издали не смогут.

— Я понимаю, но мало ли…

— Ладно, учитывая твою интуицию, вышлю вперед Гнуса и Сержа. Они молодые — глазастые. Но если это тропы хайтов, то, значит, земли Хайтаны еще не закончились?

— Не обязательно.

Их патрули, бывает, далеко на юг заходят. В десятке километрах от центра катастрофы наши несколько раз видели их следы.

— Центра катастрофы? Что это такое?

Рита, явно растерявшись, взяла себя в руки почти мгновенно:

— Да ничего. Просто так место одно называют, неподалеку от Нары.

Поднявшись, она пересела поближе к Лексу, быстро заговорила с ним на тарабарском местном наречии. Андрей был не дурак: понял, что она сболтнула о чем-то, о чем болтать не следует.