Пой, молись, люби

Словом, полную противоположность своей яркой красивой кузине.

В школе Абигайль дала кузине прозвище Монашка и, создав ей подобный образ в глазах других, находила особое удовольствие в том, что сообщала по секрету соученицам, что Эва — незаконное дитя, непредвиденный плод мимолетной связи ее юной матери и заезжего коммивояжера.

Сначала многие девочки не находили в этом ничего зазорного, но скоро, подчиняясь общему настрою, принялись хихикать и подтрунивать над Эвой. Абигайль являлась в школе признанным лидером, и противостоять ей было трудно. Эву изводили насмешками, ни одна из девочек не осмеливалась заступиться за нее, иначе ей была бы уготована подобная печальная участь. Чтобы избавиться от травли, Эва в шестнадцать лет оставила школу и поступила на секретарские курсы, хотя мечтала вовсе не об этом.

Ее мечтой был Трой Воглер…

Внезапно она возненавидела себя всю — фигуру, характер, маленький рост, манеру одеваться. Она безнадежно скучна и во всем уступает сверстницам. Старомодная, полностью несведущая в вопросах отношений между мужчиной и женщиной, в двадцать три года мечтающая оставить работу и сделаться женой и матерью. Ей бы следовало жить лет сто назад, а не сейчас, во второй половине двадцатого века!

Краем глаза Эва вдруг заметила, что дверь открыта. Медленно она подняла голову и оцепенела. Зеленые глаза испуганно округлились.

В дверях неподвижно, словно бесшумно подкравшийся хищник, замер Зак Сфаэлос, а оба телефона надрывались как безумные. Но шеф сегодня днем должен быть в Бостоне, а не здесь, тупо подумала Эва.

— Маленький перерыв? — на удивление спокойно осведомился он вместо того, чтобы гневно обрушиться на нее. Телефоны вдруг, как по мановению волшебной палочки, затихли, и в комнате воцарилась оглушительная тишина.

Эва растерянно смотрела на шефа. Черные волосы, резко очерченные черты лица, унаследованные от грека-отца, и удивительно светлые глаза матери-француженки. Неотразимый сын Адама с потрясающими физическими данными — мало кто из мужчин мог бы с ним соперничать. Эва неизменно испытывала неловкость в его присутствии. Если бы обустройство семейного очага не было таким грабительски дорогим, она давно пожертвовала бы высокой зарплатой и нашла менее выгодное место, зато подальше от сардонических реплик и насмешливых комплиментов Зака Сфаэлоса. Он постоянно заставлял ее чувствовать себя неуклюжей и смешной. Словно она была забавным зверьком в местном зоопарке.

— Допивайте ваш кофе.

Гибкая загорелая кисть с длинными пальцами небрежно обхватила наполовину наполненную чашку, стоявшую на краю стола, и протянула Эве.