Пой, молись, люби

Неужели он не почувствовал запаха и не догадался, что это вовсе не кофе? Она поспешно приняла чашку и сосредоточила взгляд на идеально начищенных мужских ботинках. Потом залпом проглотила остаток огненного напитка. На глазах мгновенно выступили слезы, и она отчаянно заморгала.

— А где Брэд?

— Еще не вернулся из больницы, от жены.

Эва приложила героическое усилие, чтобы ее ответ прозвучал естественно, изумляясь тому, что шеф не спешит отпустить одно из язвительных замечаний, на которые был большой мастер. Ее взгляд невольно встретился с его светлыми, прозрачными как горный хрусталь глазами, и ей показалось, что она натолкнулась на невидимую преграду под высоким напряжением, — по телу словно пробежал электрический разряд, заставив затрепетать каждый нерв.

— Тогда, боюсь, вам придется заменить его.

— Заменить?

Вряд ли кто-нибудь сумел бы заменить Брэда Слотера. Брэд был доверенным лицом шефа и в работе проявлял большое рвение. Он сам признался Эве, что первый его брак распался потому, что его никогда не было дома. И сейчас, если бы Зак связался с ним по телефону, Брэд примчался бы из родильного дома со скоростью света.

— Ничего трудного вам не предстоит, расслабьтесь, — проговорил Зак своим характерным низким голосом. — Я хочу, чтобы вы написали пару писем под мою диктовку."

"Наморщив лоб, Эва механически взяла со стола карандаш и блокнот. Шеф разговаривал со странной медлительностью, а вовсе не в обычной нетерпеливой манере. Он даже не спросил, почему она не отвечала на телефонные звонки. Пропуская ее вперед, Зак посторонился, и, стараясь увеличить дистанцию между ними, Эва отшатнулась и на миг потеряла равновесие. Сильные руки в мгновение ока подхватили ее. Голова у Эвы закружилась, сердце бешено застучало в груди. Она задрожала, пытаясь справиться с внезапной слабостью.

— С вами все в порядке? — спросил он, все еще не отпуская ее.

— Все х-хорошо… извините.

Ее ноздри затрепетали, уловив возбуждающий, только ему присущий запах. Такой интимный… Что с ней происходит? Эва с усилием выпрямилась, и он отпустил ее. Она направилась вперед осторожными шажками, отметив, что двойная дверь кабинета шефа в самом конце коридора странным образом то придвигается, то удаляется, а то и перекашивается. Это все бренди. Она напилась на рабочем месте. Но Эва не испытывала стыда, напротив, ей было необычайно хорошо. Временная анестезия — лекарство против страшной боли, которую она пока не была готова встретить во всеоружии.

— Сядьте, Эва.

Девушка, осторожно ступая, прошла по толстому ковру и опустилась на ближайший стул. Она вдруг испугалась, что он заметит ее состояние. Непривычное чувство опьянения перестало доставлять удовольствие.