Пой, молись, люби

— Почему нет? — продолжал допытываться Зак.

— Я застала своего жениха в постели с кузиной…

Стоило Эве произнести эти слова, как ей тут же показалось невероятным, что она решилась сказать такое вслух и именно этому человеку. Краска стыда и досады залила ей лицо и тонкую шейку. Но Зак Сфаэлос и бровью не повел.

— Вы счастливо отделались, — убежденно проговорил он.

— Счастливо отделалась? — машинально переспросила Эва.

Зак выразительно развел руками.

— Подумайте сами, насколько было бы печальнее для вас узнать об этой недостойной связи после свадьбы.

— Теперь никакой свадьбы не будет, — дрогнувшим голосом прошептала Эва, но если, сообщая это тете, она чувствовала, что находится в центре кошмарного сна, теперь же случившееся представлялось ей не менее кошмарной реальностью.

— Разумеется. Ни одна женщина не способна простить такое предательство, — понимающе кивнул Зак."

"Наступило молчание. Эва украдкой облизнула кончиком языка пересохшие губы. Прощение… Понимание… Трой через мгновение был готов просить ее и о том и о другом. Он вовсе не выглядел счастливым.

— Ведь в конце концов, — убеждал Зак с непонятной настойчивостью, — вы никогда уже не смогли бы доверять ему. Или ей…

Эву снова окутал мрак отчаяния, в котором секунду назад мелькнул было сулящий надежду проблеск света.

— И разве вы решили бы простить его? — спросил Зак тоном вежливого удивления.

— Нет, — еле выговорила Эва, которую словно вовремя удержали от опрометчивого шага. Однако ей не верилось, что подобный разговор происходит между ней и Заком Сфаэлосом, который вовсе не славился интересом к личным проблемам своих сотрудников. Напротив, владелец фирмы был убежден, что служащие должны оставлять личную жизнь за порогом «Сфаэлос индастриз», чтобы не позволять той мешать работе.

— Почему вы так со мной разговариваете? — произнесла она растерянно.

— А у вас есть кто-то, кому вы могли бы излить душу?

Эва безуспешно попыталась проглотить комок в горле. Он как будто знал, но откуда? — как она одинока. Она не могла обратиться к родителям Абигайль, других родных у нее не было, а друзья являлись одновременно друзьями и коллегами Троя.

— Нет. Но…

— О том, что вы мне сказали, никто больше не узнает, — заявил Зак. Его глаза смотрели на нее в упор, но сейчас они не были ни холодными, ни беспощадно насмешливыми.

— Вы так добры, — произнесла дрогнувшим голосом Эва. С подобной чертой характера шефа она столкнулась впервые, а до этого даже не догадывалась о ее существовании.

— С вами случилась пренеприятная вещь, и, вполне естественно, это вызывает участие.

— Спасибо, но в жалости я не нуждаюсь!

— Жалость тут ни при чем, — усмехнувшись, заверил ее Зак. — Вы должны радоваться тому, что освободились.