Пой, молись, люби

Уверена, что только поэтому она солгала тебе, сказавшись беременной.

Прошло больше часа, прежде чем Эва наконец снова села за руль своего автомобиля. Она чувствовала себя измученной, и теперь только время могло показать, принесли ее визит какую-нибудь пользу. Но по крайней мере, когда она уходила, Трой уже не казался угрюмым и озлобленным.

Всю долгую дорогу до Хевелинга Эва думала о Заке и надеялась, что он не разгневается слишком сильно, когда она скажет, что была у Воглера.

В доме во всех окнах горел свет. Шофер Зака укладывал чемодан в багажник его лимузина. Эва нашла Зака в библиотеке, которую он использовал как рабочий кабинет. Он сгребал документы в коробку.

Эва недоуменно замерла на пороге.

— Что ты делаешь?

Зак поднял голову. Его лицо было как каменное, губы сжаты в узкую полоску. Он метнул на нее уничтожающий взгляд.

— Ухожу от тебя.

Потрясенно раскрыв глаза, Эва молча уставилась на него.

— Я решил быть примерным мужем и посетить семейную вечеринку, о которой ты упомянула, — убийственным тоном отчеканил Зак.

Лицо Эвы стало белым как бумага.

— Твой дядя сообщил мне, во сколько ты уехала, и, пока мы с ним мило беседовали на крыльце, заодно поведал мне, что брак Абигайль распался и твоя тетя в большой печали. Он выразил надежду, что я пойму, почему он не предлагает мне зайти.

По спине Эвы пробежала дрожь, в горле пересохло.

— Зак, я смогу тебе все объяснить…

— Я знаю, где ты была. Целый вечер провела с ним! — резко выговорил он. — Стоило тебе узнать, что он опять свободен, как ты тут же бросилась к нему.

— Все совсем не так, — попыталась возразить она. — Меня попросила тетя!

— Ты солгала мне.

— Да. Но…

— И наконец-то ты легла с ним в постель? — зло и жестко спросил Зак, словно ударил сплеча. — Боже, неужели я старался внушить тебе уверенность в своей привлекательности, превратить в раскрепощенную женщину только для этого типа?

— Не говори гадостей! — возмутилась Эва.

— Но я нахожу еще более гадким то, что вы скорее всего просто сидели, держась за руки, и несли приторную чушь. Да при этой мысли меня просто выворачивает наизнанку! Я могу еще понять одержимость страстью, хотя ни за что не стал бы смотреть на это сквозь пальцы, но ваша тошнотворная душещипательная дружба приводит меня в содрогание, особенно когда я вспоминаю, что ты вытворяла в постели прошлой ночью!

Болезненный румянец покрыл ее бледные щеки.

— Ты не прав. — Она услышала, как ее голос панически задрожал. — Тетя попросила меня поговорить с Троем. Я знала, что ты этого не одобришь, я и сама не испытывала никакого желания, но у меня не хватило твердости отказать, когда она на меня нажала.