Поймать невесту, или Кухарка поневоле

Поцелуи становятся все менее приличными, но я могу лишь рвано дышать, заглушая стоны.

Внутри все дрожит. От волнения, предвкушения, смеси диких чувств. Так, что я даже не сразу замечаю, как по кухне начинает расползаться сладковатый запах подгорающих на решетке овощей.

- Кабачки… сгорят… - с трудом выдыхаю, хватая воздух губами.

- Фосс с ними, - глухо отзывается мужчина, легко прикусывая зубами тонкую кожу на шее.

Профессиональная гордость повара не позволяет так варварски обращаться с едой и я слабо протестую:

- Да-ар...

- Как ты меня назвала?!

Повторить я не успеваю, только испуганно расширяю глаза, когда меня разворачивают в руках, лицом к себе.

Так легко и при этом осторожно, словно я одна из тех фарфоровых кукол.

Резкий взмах руки убирает со стола доску с так и не дорезанным фенхелем, освобождая столешницу. В следующие мгновение герцог легко поднимает меня под бедра, усаживая прямо на разделочный стол.

Судорожный вздох, опаляет легкие, когда я нахожу его потемневшие глаза. Хочется утонуть в их льдисто-синей глубине, покориться воле этого сильного мужчины, расплавится в его умелых руках.

Мелькает запоздалая мысль: уж не для того ли он выставил всех обитателей особняка?

Да ну, не может быть!.. Или может?..

С него станется.

Но вместо того, чтобы запротестовать, я тянусь к нему всем телом. И это для него как знак обхватить ладонью мою голову, притягивая ближе. А для его губ - впиться в мои.

Мы тонем в поцелуе.

И я отвечаю так же жадно, обняв его руками за шею, и пытаясь не сгореть в той волне жара, что пронзает тело.

Мы целуемся упоенно, страстно и порочно. Прижимаясь друг к другу, вцепляясь пальцами в волосы, без возможности сделать лишний вдох.

Не знаю, сколько это длится. Дайрен отстраняется первым. Прижимается подбородком к моему лбу, пытаясь прийти в себя.

Я тоже.

Сижу, вцепившись пальцами в его рубашку и сквозь шум крови в ушах до меня долетает его хриплый голос:

- И все же, давай попробуем поужинать. Сегодня за весь день у меня в желудке был лишь отвратительный казенный кофе.

Я могу лишь кивнуть.

На дрожащих ногах иду выбросить в мусорку мятые овощи и отправляюсь спасать с гриля подгорающий гарнир."

"Через полчаса мы все же оказываемся на втором этаже в той самой гостиной между спальней и рабочим кабинетом Инквизитора.

И я вдруг ловлю себя на мысли, что мне доставляет удовольствие накрывать стол на двоих. Доставать из серванта дорогой фарфор, серебряные приборы и хрустальные бокалы, поправлять серебристые эльфийские розы в утонченной вазе.

Такие же росли в саду возле моего сгоревшего домика на Липовой улице.

И вот, словно приятное дежавю: я вновь кручу в пальцах резной бутон с тонким ароматом дорогих духов.