Поймать Тень

Сквозь слезы.

Сняв оградительный щит, я начала медленно вылезать из-под огромного единорога. Другие единороги, приподняв его, помогали мне. Как только я выбралась на свободу, тут же бросилась своему другу на шею.

Бочина песчаного единорога была изодрана, и сквозь ошметки плоти просвечивали ребра. Он еще дышал, но так слабо, что не оставалось никаких надежд.

Прижимая голову Калгна к себе, я тоскливо посмотрела на Эдрра:

— Вы были не правы, не правы! Я всегда приношу лишь несчастья тем, кого люблю. Я зло.

— Не бойся, Лил. Единороги куда сильнее, чем тебе кажется. Ну ладно, Калгн, вставай, хватит валяться!

И Эдрр коснулся его рога своим. Они оба засверкали, и тело Калгна осветилось сиянием. Раны начали заживать быстрее, чем несется бурная река. Уже через полминуты на шкуре единороге не осталось и следа раны.

Хитрец Калгн, не открывая глаз, перевернулся на спину — совсем как собака и, не убирая головы с моих колен, сощурился:

— Ты испугалась за меня?

— Ах ты… Пройдоха! — Я обхватила его за морду и поцеловала в нос. — Но как?

— Единороги умеют исцелять друг друга.

Я кивнула. А затем вспомнила:

— А где Шала?

— Кто это? — посмотрел на меня Эдрр.

— Магичка, которая убивала единорогов.

— Когда мы прискакали, здесь были только вы в этом куполе. Кто это был?

— Ее зовут Шалаиза, графиня Тулирксая. Я встречалась с ней раньше. Давно. Тогда ее, наверное, мало проучили за излишнюю гордыню и презрение ко всему живому. Она была ославлена. В Вольске ей не давали покоя, припоминая старый позор, и магичку увезли в другое государство. Через полгода отец Шалы попался на попытке заговора, был сослан и лишен титула. Вот она и решила добиться власти и признания самым простым способом, каким только знала — силой магии. Ее отец любил дочь и дал ей хорошее образование, видно, каким-то образом она нашла заклинания власти над единорогами. И решила забрать их силу. Посох у нее есть. Интересно, чего еще хотела эта демонесса?

Я встала, голова Калгна шлепнулась на землю. Звук вышел хороший. Глухой и пустой до смеха.

Алтарь оказался мне знаком по старым книгам, прочитанным под руководством наставницы. Открыв поток силы, который дал бы ритуал жертвоприношения единорогов, можно было выпустить ужасающую магию. Само зло.

Все пропиталось кровью и ненавистью. В углу, на столе лежали вырванные рога и замороженные внутренности священных животных. От этого зрелища я брезгливо поморщилась.

— Вы не против, благородный Эдрр, если я подожгу это грязное место. Есть у меня одно заклинание скорбного огня. Оно горит так сильно, как сильна скорбь по потере. Правда потом здесь навряд ли будет что-то расти.

— Не против. Для нас это место навек будет проклятым.

Из моих рук вылетели два шара — голубой и красный.