Похмелье

Провела по ним рукой, успокаивая, как ее когда-то успокаивала мама.

Он потянулся к ней как-то сразу. Совершенно необратимо, не оставляя ей ни единого шанса отказаться. Но Юлька и не стала бы. Она готова была отдать за него все на свете. И принять все, что Олег готов был бы ей дать. Всего одну ночь? Отлично. Ей подходит. Это лучше, чем ничего. Олег только коснулся губами ее ключицы, и она забыла обо всем на свете. Мысли улетучились. Ничего не осталось. И никого. К черту все. Губы прижались плотнее и сдвинулись к шее. Одна рука легонько надавила на плечо, Юлька понятливо откинулась на подушку, полностью капитулируя.

Подол футболки, в которой она спала, скользнул вверх, оголяя бедра и живот. Олег сдвинулся немного и прихватил губами кожу чуть выше пупка, одновременно с этим оголяя грудь.

Его взгляд горел. Янтарь разлился по радужке, делая его карие глаза необычайно светлыми, кошачьими, иллюзорными… В желтом свете, льющемся из окна, он казался совершенно нереальным. Олег торопился – и это тоже было абсолютно немыслимым. Он как будто бы совсем себя не контролировал рядом с ней. Но Юлька не боялась. Это только еще сильнее ее возбуждало, заставляя зубы стучать от переполняющих душу эмоций.

Ее тело потряхивало и колотило. Следом за пальцами, исследующими ее всю, по венам устремлялся огонь. Он поджигал ее, заставляя тысячи мурашек выползать из своих укрытий, спасаясь от пожара.

- Олег… - Выдохнула первую букву его имени, пропела следующий слог.

Пальцы поддели резинку простых Юлькиных трусиков, нетерпеливо спустили их вниз, в то время как рот впервые коснулся груди. Девушка выгнулась невольно, подаваясь навстречу ласке. Зарылась пальцами в жесткие волосы на голове, притянула сильнее.

Рука Олега, которая поглаживала выпирающую косточку на бедре, спустилась вниз и вбок. Дыхание Юльки перехватило, а дрожь стала просто ненормальной. Ее тело сотрясалось, будто в припадке, и не было никакой возможности это прекратить. Пока его пальцы не накрыли промежность… В то же мгновение девушка замерла. Уперлась затылком в спинку дивана, открывая вид на беззащитную тонкую шею, на которой совершенно по-сумасшедшему бился пульс. Он не мог больше ждать. И она не могла. Убедившись, что девушка в достаточной мере увлажнилась, одним стремительным движением Олег вошел в нее. Прикусил кожу на шее, прямо там, где дрожала голубая венка, и начал движение бедрами. Контроль уплывал, сознание мутилось. Хотелось только одного – забыться. Резкими толчками вбивал Юльку в диван. Губы не открывались от шеи, руки, расположенные по обе стороны от ее головы, не давали упасть. Неизбежное приближалось. И это было так мощно, он с ума сходил… За черту его отправил жалобный Юлькин стон, который та издала, когда кончила.