#НенавистьЛюбовь

– Хоть волос с ее головы упадет, тебе не жить.

Савицкий хотел ответить мне что-то, но не стал. Посмотрел в мое лицо и замолчал на полуслове. А потом просто занес Дашку в медпункт. На пороге он оглянулся и кивком головы велел убираться.

Мне пришлось уйти.

Я понимал, что он хочет сделать – хочет стать героем для Дашки. Затмить собой ее чувства ко мне. Но я не мог противиться ему. И мы оба это знали.

Я выбежал на улицу, снова оказавшись под ледяным дождем, и, когда загрохотал гром, закричал – громко, яростно, так, что на шее натянулись жилы. А потом упал на мокрую лавку, уронив голову, и впервые за много лет плакал от отчаяния и тоски по любви, которой больше не было.

Сегодня было можно – слезы легко принять за капли дождя.

Я никогда не думал, что любовь может так сильно ранить. И никогда не думал, что детская влюбленность в Дашу Сергееву станет настоящей любовью. Зато теперь точно знал, что боль – обратная сторона любви.

С трудом успокоившись, я пошел к своей машине, сел за руль, готовый сорваться в каждое мгновение, но вместо этого взял телефон оледеневшими пальцами и написал сообщение Савицкому. Спросил, пришла ли Дашка в себя и как себя чувствует.

Влад ответил – не сразу, но все-таки написал, что она пришла в себя.

Я облегченно выдохнул.

«Что с ней было? Это опасно?» – спросил я.

«Информация – это деньги, Матвеев, не знал? – глумливо поинтересовался он. – Чем заплатишь?»

Мне хотелось покрыть его трехэтажным матом, но я сдержался.

«Чем надо?» – только и спросил я.

«Своей горячей любовью», – не переставал он.

«Я не по мальчикам».

«Не ко мне, идиот. К своей новой девушке. Надеюсь, с Каролиной ты начнешь встречаться сразу же. Без проволочек».

«Это твой способ унизить бывшую?» – поинтересовался я устало.

«Что, она уже рассказала? Надо же. И да, ты прав. Я хочу унизить эту стерву так, как она унижала меня, пока мы встречались. Будь с ней знойным мальчиком, песик. Я хочу, чтобы она чувствовала, что значит, когда с тобой встречаются ради забавы».

«Ты псих», – ответил я ему.

«Любовь, знаешь ли, сводит с ума. Хорошо исполняй свою роль. Иначе ты знаешь, что может произойти. А с Дарьей все нормально – простуда, высокая температура и нервный срыв», – ответил Савицкий.

Минут двадцать спустя, когда ливень внезапно прошел, оставив после себя радугу и золото, искрящееся в лужах, я увидел их – Дашку и Влада.

Они медленно шли, и он заботливо поддерживал ее, а мне оставалось только скрипеть зубами. То, что мою девушку касается какой-то мудак, бесило. Но я мог только смотреть на них. И не мог ничего сделать.

Она села в его машину, задержав взгляд на почти растворившейся радуге. И я до боли закусил губу.

Прости меня, моя девочка.

Я останусь твоим.

А ты будь счастливой.

Любовь готовит в бой снаряд.

Ломает стержень.