Полет Стрижа

Сбив ефрейтора с ног, Анатолий прыгнул на багажник машины, затем на дорогу и, в сантиметрах проскользнув мимо капота затормозившего черного «гранд-чероки», перебежал на другую сторону набережной. Сзади неслись крики милиционеров, сочные пожелания пассажиров развернувшегося поперек дороги джипа. Впереди же сияла всеми своими фонарями и витринами пешеходная часть набережной. Но другого пути не было. Из поредевшего, но еще многолюдного потока гуляющих никто не решился преградить дорогу бегущему. Такие уж времена, каждому дорога своя личная безопасность.

Перебежав по прямой самое освещенное место в городе, Стриж нырнул под арку проходного двора и уже через сто метров очутился в царстве темноты. Сзади, уже довольно далеко, доносился нестройный топот милицейских башмаков. Стрелять на набережной преследователи не стали, слишком много там толпилось народа. А вот здесь, в темноте, другое дело. Если и зацепит кого лишнего шальная пуля, оправдание найдется.

— Стой, стрелять буду! — услышал Стриж, и тут же сразу резко бабахнул одиночный выстрел.

""В воздух палят, из ""Макарова"", — понял Анатолий и на всякий случай свернул в какой-то закоулок между гаражами, оказавшийся на счастье проходным.

Попетляв по замысловатому лабиринту, Стриж все-таки не смог оторваться. Кое-где поставленные самими автовладельцами фонари высвечивали его бегущую фигуру. Менты открывали огонь еще три раза, и уже не в воздух."

"Свернув в очередной проулок, Анатолий выскочил из района гаражей прямо перед каким-то забором из аккуратных секций сетки-рабицы. С ходу перемахнув через нее и пробежав еще несколько метров, Стриж понял, что оказался на территории детского сада.

Лавируя между качелями, скамейками и кустами, он улыбнулся, как это не понял раньше, где находится — именно в этот сад они водили Верочку.

Бежать дальше он не стал. Слева размещался хорошо освещенный сквер, а вот справа, за углом, угольной чернотой царила тьма. Подбежав к деревянной веранде, он вскочил на перила и оттуда, подтянувшись, забросил тело на крышу павильона. Лежать на волнистой поверхности шифера счастье небольшое, но выбирать не приходилось, и Стриж замер, стараясь успокоить дыхание и чутко вслушиваясь в то, что происходило на земле.

Сначала это был топот двух пар ног, затем тишина, потом снова топот отставшего милиционера. Дышали все трое тяжело, шумно глотая воздух пересохшими глотками.

""Тренировки никакой, пробежали метров пятьсот и уже готовы"", — подумал Стриж. Сам он почти не вспотел.

— Где он? — прохрипел кто-то из преследователей.

Стриж представил, как они вглядываются в освещенный сквер, потом поворачивают головы в другую сторону.