Полет Стрижа

— Туда! — скомандовал основательно севший голос, и тяжелый недружный топот снова нарушил хрупкую музыку ночной тишины.

Стриж, не выдержав, перекатился на живот и, приподняв голову, проследил, как троица свернула за угол, сразу исчезнув в антрацитовой тьме. Вскоре оттуда долетели короткие болезненные вскрики. Стриж улыбнулся. Патрульные не знали того, что знали все, кто водил в этот сад своих детей. Коммунхозники уже два месяца никак не могли собраться закопать оставшуюся после ремонта водопровода громадную яму, доставляя этим огромное беспокойство родителям детей и администрации.

Все давно уже кликали этой яме какое-либо несчастье, вот только никто не думал, что пострадают взрослые дяди, да еще при исполнении служебных обязанностей.

Дожидаться конца этой комедии Стриж не стал. Он осторожно спрыгнул вниз и, быстро миновав опасный сквер, двинулся к «Приморской», старейшей гостинице города.

Раньше только в ней селили интуристов, но пару лет назад построили «Парус», элегантнейший отель международного класса. Посетителей и жильцов стало меньше. И если прежде в бар и ресторан «Приморской» простому смертному не стоило бы и соваться, то теперь, да еще и в межсезонье, даже такая скромная птица, как Стриж, вполне могла сойти за клиента.

Швейцар распахнул дверь, Анатолий свернул в сторону бара. Народу было немного, мягко играла светомузыка. Молодой бармен старательно подкидывал и ловил бутылки, пытаясь достичь тех «высот», что добился на этом поприще его знаменитый предшественник по кличке Фокс, перебежавший недавно в более денежный и престижный «Парус».

Стриж прервал его тренировку, заказав любимый томатный сок. Хмыкнув и обслужив его, парень снова увлекся игрой с посудой, мало обращая внимания на окружающих.

Анатолий потихоньку огляделся по сторонам. Хорошо помня рассказ Прилепы, он сразу вычислил Живца по его окружению — трем эффектного вида девицам. Они, сидя на своих высоких круглых табуретках, чуть ли не на голову возвышались над своим сутенером. Ну и в остальном Олежка не ошибся, все обрисовал верно. Черные, явно напомаженные волосы, зачесанные волосок к волоску. Смокинг с бабочкой, аккуратные, не лишенные некой приятности черты лица. Отвечая на какой-то игривый вопрос соседки, Живец улыбнулся белозубой «голливудской» улыбкой. В каждом его движении чувствовалась какая-то особенно не понравившаяся Стрижу утонченная лощеность. Анатолий первый раз сталкивался с людьми его профессии, и это еще больше усилило его неприязнь.

Вскоре к Живцу подошел пузатый дядя восточной наружности, коротко перетолковал с ним и, отсчитав деньги, удалился с одной из девиц. Анатолия удивила подобная «нестеснительность». Насколько он знал, раньше вот так сутенеры себя не афишировали.