Полет Стрижа

Стриж опасался, что Живец попробует все-таки позвонить из гостиницы, хотя бы по телефону администратора, но тот, видно, не доверил такой серьезный разговор чужим ушам. Убедившись, что телефон в фойе молчит, и выругав мимоходом пораженных служителей гостиницы, он прямиком направился на улицу. Стоящий за углом Стриж слышал даже его взволнованное дыхание, звуки набираемого номера.

— Алло, Вера? Шварц у тебя? Дай ему трубку.

Убедившись, что он не ошибся в своем предположении, Стриж вывернулся из-за угла, схватил сутенера за напомаженные волосы и, давая выход накопившейся злости, ударил лицом о жесткий корпус телефона, потом еще и еще раз.

Живец с тихим стоном сполз по стенке и замер, словно прислушиваясь к длинным гудкам в раскачивающейся трубке. Убедившись, что теперь ему долго не будет дела до каких-то там звонков, Анатолий свернул за угол, миновал торец здания и, нырнув под арку проходного двора, словно растворился в темноте.

8

Двигаясь закоулками в сторону Морского проспекта, Стриж думал о своих врагах. Неведомого капитана Калинина он и в глаза не видел, а вот Шварца повидать довелось. Как-то в июле к башне подъехал черный «БМВ», из него не торопясь вышел человек в черных очках и черных же плавках столь необычного вида, что Стриж, сидевший на балконе спасалки под тентом, аж присвистнул от изумления.

В сущности это была одна большая гора мышц. Ростом не ниже метра девяноста, просто необъятный в плечах, он поражал своей атлетически накачанной фигурой. По нему можно было изучать анатомию, настолько четко прорисовывался каждый мускул. Особенно поразила Анатолия шея. Она была необъятной, получалось, что загривок как бы подпирает голову, отчего казалось, что детина стоит слегка пригнувшись или ссутулившись. Волосы, густо посеребренные сединой, торчали вверх жестким ежиком, а виски и затылок были коротко подстрижены. Культурист повернул мясистое, грубое лицо к Стрижу и, небрежно ткнув назад пальцем, крикнул:

— Эй, чучело, присмотри!

Отдав приказание, он развернулся и, не оглядываясь, неторопливо прошествовал на пляж. Каждый шаг, движение ноги или руки вызывали на теле волну перекатывающихся мышц. Детина явно играл на публику.

— О, Шварц пожаловал, — с усмешкой, но и с уважением в голосе прокомментировал ""явление Христа народу"" вышедший на балкон Олежка.

 — Чего это он к нам, обычно он у старой башни тусуется?

— Ты его знаешь? Кто он такой? — спросил Стриж, продолжая разглядывать в бинокль монументальную поступь гиганта.

— Да местный Аль Капоне. Рэкет, девочки — все под его присмотром.

— Культурист?

— Ага, фанатик. Мужику за сорок, а он часами в спортзале пашет.

— Заметно. Я думал, такие только у них на Западе есть. На таблетках?

— Говорит, что нет, но ребята сомневаются.