Полет Стрижа

Вера, словно чувствуя углубившийся в семье разлом, в одночасье слегла. Температура, стала задыхаться. Оказалось — дифтерия.

Этот месяц суетливого бестолкового ожидания в приемном покое инфекционной больницы, ощущение полного бессилия изменить что-то, — все это поневоле заставило их задуматься о судьбе девочки в случае развода. Живым укором стояла перед ними бледная, исхудавшая Верочка в окне на втором этаже больницы с тряпичной старенькой куклой, бессменной утешительницей не одного поколения больных детей. И потихонечку, сам собой конфликт как-то затих, хотя что-то по-прежнему еще тлело в душе Елены.

Одним из проявлений этого стала ее чрезмерная ревность. Если раньше она прорывалась от случая к случаю, то теперь вошла в систему. Образ жизни, который вел Стриж, в немалой степени сопутствовал раздутию огня. Постоянные ночные дежурства, выезды на сессию в другой город, занятия, которые он вел в секции бокса с пацанами, — все это оставляло мало места для тихого семейного счастья."

"И все-таки теперь, оставшись с глазу на глаз с Ленкой, Стриж опять понял, что по-прежнему любит ее. Та, другая, более красивая и молодая, как-то потихонечку ушла в тень.

Сейчас он любовался своеобразной красотой жены, ее темными, бездонной глубины глазами, особенно красивыми именно в такие моменты проявления сильных эмоций. Ленка же, поймав его странный взгляд, спросила:

— Ты чего?

Он молча поманил ее пальцем. Жена, недоумевая, подошла, нагнулась, он обхватил ее за шею и припал к удивительно красивым, единственным и неповторимым губам. Она попробовала сопротивляться, но скоро оставила эти глупые попытки…

Идиллию нарушил дипломатичный кашель со стороны тихонько открывшейся в это время двери.

Ленка вырвалась из объятий и, ойкнув, отскочила к окну, успев до пунцовости покраснеть.

— Я, конечно, извиняюсь, но мне нужен Стрижов Анатолий… — Неожиданный посетитель, не видимый Стрижу, лежавшему спиной к двери, судя по звукам, полистал какие-то бумаги и закончил: — Васильевич.

— И что вам требуется? — не слишком любезно отозвался Анатолий, пристально наблюдавший за тем, как Ленка с помощью свежего вечернего воздуха пытается вернуть своему лицу естественный цвет.

— Я из милиции, в связи с вашей аварией.

— Ну что ж, проходите, — со вздохом ответил Стриж, вынужденный отказаться от некоторых нескромных намерений.

Вошедший мягко прошествовал по палате и, пододвинув стул к тумбочке в ногах у Стрижа, разместился там со своими бумагами.

— Меня зовут Пименов, Василий Макарович, капитан. Вы, насколько я понял, Стрижов, а… — тут он покосился в сторону Ленки.

— А это моя жена, Сорокина Елена, — докончил за него Стриж.

Лена наконец отошла от окошка и, усевшись на кровать, приготовилась слушать речи позднего посетителя.