Полночная страсть

— Антония? — заговорил он снова, безуспешно надеясь, что она не слышит в его голосе жалкую отчаянную мольбу, которая терзала его слух.

Но Антония молчала, вглядываясь в лицо Николаса, словно надеялась найти отгадку на мучивший ее вопрос. Наконец она ответила. Голос ее дрожал:

— Нет, я не жалею. Мне никогда еще не было так хорошо. — Губы ее изогнулись в горькой усмешке. — Неудивительно, что о тебе ходят легенды.

В глазах Николаса полыхнула ярость.

— Не принижай то, что произошло между нами.

Антония недоуменно нахмурилась, словно Рейнло говорил на чужом языке.

— Произошло лишь слияние двух тел, не более.

Николас обжег ее гневным взглядом.

— Не глупи, Антония. И не притворяйся, будто не почувствовала большего. Я хочу, чтобы ты осталась. Я…

Он внезапно осекся, смущенный собственной горячностью. Попытка выразить свои чувства словами опустошила его, лишив последних сил. Он ухватился за фразу, показавшуюся ему безопасной.

— Я желаю получить больше того, что ты успела мне дать."

"Губы Антонии сжались. От разочарования? От гнева или стыда? Николас не знал. Когда они лежали, сплетясь телами, ничто не разделяло их.

— Но я должна исчезнуть, а иначе разразится грандиозный скандал. Я не могу пойти на подобный риск. Из-за Касси. Из-за брата и мистера Демареста.

Женщинам редко удавалось смутить маркиза Рейнло, однако Антония снова и снова приводила его в замешательство. И на сей раз она озадачила его не на шутку. Николас знал: Антония желает его. Она подвергла опасности свою репутацию, явившись к нему в дом. Разумеется, этот поступок нельзя объяснить банальным капризом. И все же Антония решила покинуть его навсегда.

Николас мучительно пытался подобрать нужные слова, чтобы заставить ее передумать.

— А что, если ты беременна?

Антония недоверчиво изогнула бровь.

— Беременна? И что ты сможешь с этим поделать?

С каждым мгновением она все больше отдалялась от него. Николасу нестерпимо было думать об этом. Ему оставалось лишь открыть ей душу, позволить этой женщине посмеяться над его чувствами.

— Я смогу обеспечить ребенка.

— Я справлюсь сама, — непреклонно возразила Антония.

Ее голос звучал почти равнодушно, черт возьми.

— Не говори так! — воскликнул Рейнло.

При мысли о том, что он никогда больше не увидит Антонию, Рейнло едва сдерживал желание разнести в щепки всю мебель в спальне.

Антония вгляделась в лицо Николаса, словно с легкостью читала в его душе. У нее вырвался дрожащий вздох, похожий рыдание. Напрасно Рейнло заподозрил ее в бесчувственности.

— Чего ты от меня добиваешься? — произнесла она сдавленным голосом. — Чтобы я осталась в Лондоне и стала твоей содержанкой?

— Да.

Он знал, что это невозможно.