Полночная страсть

Они разжигали страсть агонии, туманили разум, подавляли волю. Еще немного, и трепещущая компаньонка станет послушной игрушкой в руках Рейнло. Она почти готова была сдаться на милость победителя, но десять лет благоразумия и осмотрительности научили осторожности.

— Да.

— Ты веришь, что я буду следовать твоим правилам? — прошептал Рейнло.

Его пальцы мягко потянули вниз ткань платья, обнажая плечо. Новая волна дрожи прокатилась по телу Антонии, обдавая жаром, воспламеняя. В неумолимых руках Рейнло она все ближе подступала к грани безумия. Ей следовало начать этот разговор раньше, когда маркиз стоял в десяти футах от нее.

— Мне придется довериться тебе, — с горечью произнесла она. — Разве у меня есть выбор?

— Несчастная Жанна д’Арк, бесстрашно идущая на костер.

Насмешка в голосе маркиза на мгновение вернула Антонию к реальности. Она собрала всю свою решимость.

— Надеюсь, ты… вы никогда не воспользуетесь мной как оружием против Касси, даже если ославите меня на весь свет, рассказав о моем позоре.

— Как дурно вы обо мне думаете, милая мисс Смит! Выходит, по-вашему, я отъявленный интриган?

— Да, — со вздохом признала Антония.

В ответ Рейнло легонько куснул ее за шею. Антония сжала бедра, пытаясь унять жар, охвативший ее плоть, но желание разгорелось еще сильнее. Она едва владела собой. Ей не терпелось договориться об условиях, она боялась лишиться чувств.

— Мудрая женщина. — Рейнло поцеловал местечко, которое только что куснул. — И все же ты еще здесь.

Его пальбы пробежали по ребрам Антонии и остановились у самой груди. Даже сквозь одежду его прикосновения обжигали.

— Мудрой меня не назовешь.

Антония пыталась стряхнуть наваждение, привести в порядок разбегающиеся мысли, но тело ее горело огнем, ей мучительно хотелось ощутить, как ладони Рейнло сжимают ее грудь.

— Даю тебе слово: мой интерес к тебе никак не связан с Касси.

— Спасибо, — прошептала Антония.

Однако Рейнло продолжал говорить:

— Но это не помешает мне добиваться мисс Демарест.

Антония оцепенела. Где же ее гордость? Ей следовало броситься прочь, как только Рейнло признался, что собирается увиваться за другой женщиной. Но, к несчастью, Антония зашла слишком далеко, чтобы отступать.

— Я не позволю тебе причинить ей боль.

— Не сомневаюсь, ты сделаешь все, что в твоей власти. — Суровый тон Рейнло составлял резкий контраст с легкими прикосновениями его рук к налившейся тяжестью груди Антонии. — Это все?

Все ли это? Пробираясь сквозь туман наплывающего блаженства, Антония пыталась ухватить мысль, которая все ускользала.

— Тебе придется позаботиться о том, чтобы я не осталась с ребенком.

Ласковые пальцы Рейнло, дразнившие и мучившие Антонию, замерли.