Полночная страсть

Николас всегда знал, что Антония — необыкновенная женщина, однако могучий ураган забросил его, завзятого распутника, в неведомую, незнакомую вселенную.

Рейнло неохотно оторвался от губ Антонии. Должно быть, ему все же удалось сохранить крупицы рассудка. Даже в порыве безумия он не мог овладеть ею здесь, на земле. Только не в этот раз, ведь это ее первая близость с мужчиной.

Подхватив Антонию на руки, Николас стремительно взбежал по ступенькам.

В летнем домике царила темнота. На мгновение Рейнло испытал разочарование: ему не хватало света. Он хотел бы заглянуть Антонии в глаза, убедиться, что она сгорает от страсти.

Как и он сам.

В следующий раз…

Прижимая к себе Антонию, он вновь поцеловал ее. Его сердце так бешено колотилось, что, казалось, он не доживет до утра. Дурманящий запах Антонии кружил ему голову. Именно такой Рейнло всегда представлял себе эту женщину: прекрасной богиней, ненасытной любовницей, готовой утолить его страсть.

Скорее благодаря везению, нежели расчету — в эту минуту Рейнло не способен был рассуждать, — он наткнулся на покрытую подушками скамью, тянувшуюся вдоль стены.

Резким нетерпеливым движением опустив Антонию, он рванул вверх ее юбки, а в следующее мгновение накрыл ее своим телом.

Голос рассудка возмущенно кричал, что следует быть нежнее, но Рейнло был глух к его увещеваниям. Следуя властному зову желания, он отбросил осторожность и рассудительность. Даже слабые укоры совести, о которой он давно успел забыть, больше не задевали его. Он слишком долго добивался Антонии. Целую вечность. Но теперь эта женщина будет принадлежать ему, и на этот раз ничто его не удержит.

Дрожащая ладонь Николаса скользнула вверх по гладкому бедру Антонии и на мгновение замерла, коснувшись обнаженной плоти.

У него перехватило дыхание. Безрассудная мисс Смит не надела панталоны. Слава Всевышнему. Должно быть, она знала заранее, какая участь ожидает ее.

Боже, какое безумие! Задыхаясь от страсти, Антония обвила ногами бедра Рейнло. Жаркая волна ее мускусного аромата коснулась его ноздрей, пробуждая звериный голод. Антонию захлестывало желание, об этом кричало ее тело. Николас шумно вдохнул, наполняя легкие божественным запахом женской плоти.

— Подожди… — хрипло прошептал он, пытаясь стянуть рубашку через голову.

— Нет, — простонала Антония, выгибая спину. — Довольно ждать.

Вцепившись в ворот его рубашки, она разорвала тонкий батист, прижала ладони к тяжело вздымавшейся груди и приникла губами к его пылающей коже. Зубы сдавили сосок, и у Рейнло вырвался глухой стон.

Черт побери, эта женщина его убьет. Ее жалящие поцелуи распаляли его, сводили с ума.

Ласки Рейнло стали смелее. Его палец скользнул в жаркую глубину ее лона. Тесную, тугую, бесконечно желанную.