Несекретные материалы

Мы пересекли небольшую площадь и подошли к ресторанчику с надписью «Camel». Внутри приятно пахло мясом и кофе. Юра устроился за столиком и крикнул:

– Люська, неси курицу-гриль.

Очевидно, его тут хорошо знали, потому что высунувшаяся женщина строго спросила:

– Деньги есть?

– Дама заплатит, – пояснил Юрка.

Я кивнула головой и полезла за кошельком. Люська замахала руками:

– Что вы, порядочного клиента сразу видно, а у Юрки проверить сперва надо. Сколько раз жрал, а потом убегал. Пользуется, что мы с его женой подруги. Только денег ему не давайте: запойный он.

– Иди себе на кухню, – обозлился Юра и повернулся ко мне, – платишь за обед и гони двести рублей.

– А есть за что?

– Есть!"

"Получив бумажки и курицу, Юрка в мгновение ока сожрал бройлера, удовлетворенно рыгнул и сообщил:

– Слушай, Нинка – наркоделец.

– Отчего пришел к такому выводу, опять объедки подсказали?

– Нет, – совершенно серьезно заявил мужик. – Ну подумай сама. Частенько к ней люди приходят. Шмыгнут как тени, и нет их. Одеты все в черное, чтоб внимание не привлекать. Туда-сюда шныряют, инвалиды придурочные.

– Почему инвалиды?

– А черт их знает, может, под трамвай попали, кто без руки, кто без ноги.

А тут, гляжу, баба эта в заграницу летит…

– Какая? – перестала я что-либо понимать. – Объясняй по-человечески.

Юрка вздохнул. Излагать мысли ясно тоже надо уметь, с непривычки не сразу получится. Кое-как дворник попытался изобразить связный рассказ.

Он целый день торчит во дворе. Во-первых, живет здесь в крохотной квартирке, которую случайно отхватили в элитном доме еще его родители, а во-вторых, постоянно поджидает левого заработка. В квартирах остались сплошь старухи – писательские вдовы.

Юрку они помнят с детства и доверяют, пускают к себе, когда нужно прокладку в кране сменить или лампочку поменять. За что-то более серьезное дворник не берется. Еще он поднимает наверх всяческие тяжести вроде сумок с продуктами и узлов из прачечной. К тому же у Юрки есть машина – вполне приличные «Жигули», и престарелые дамы просят довезти их иногда до аптеки или до рынка.

– Не боятся с тобой садиться, пьешь ведь? – спросила я.

– Думаешь, алкоголик? – окрысился мужик. – У меня цикла.

– Что?

– Цикла, три недели работаю, одну пью, а чтоб каждый день, такого не бывает.

Я вздохнула, значит, не алкоголик, а пьяница, употребляющий водку циклами.

Короче говоря, в одну трезвую «циклу» к нему подошла Нинка и попросила привезти из больницы женщину. Дескать, родственница, а у самой Нины машина сломалась. Юра обрадовался и доставил молодую девушку. Выглядела пассажирка ужасно – серо-белая, с отечным лицом. Правая ступня отсутствовала, брючина была просто заколота булавками, левая нога загипсована до бедра.