Порочные сверхурочные (СИ)

А мужик, сиречь Дмитрий Константинович, чуть откатывается на своем стуле с колесиками, и я понимаю, что ножка стола, которая мне так полюбилась, исчезает.

Божечки-кошечки! Пожалуйста, скажите, что все это время я не елозила мыском туфли по ноге супер-пупер-босса! Ну это было бы слишком, даже для меня…

Реанимационные действия по запуску пульса у почившей надежды безрезультатны.

Не глядя на меня, Соколов с каменным выражением лица отряхивает брючину.

Надежда сдыхает окончательно, не вынеся позора.

Мне плохо.

Систему мне, джин с тоником внутривенно…

Ну почему бы этому гадскому Дмитрию Константиновичу не носить бейджик «Генеральная кара», а? А еще лучше татуху на лбу…

Господи, и это он пока не в курсе, что я та озабоченная, приславшая ему разнузданного секса на три страницы…

Еще немного ослабив галстук, в котором, похоже, скоро не будет необходимости, Соколов отвечает девочке:

— Да я смотрю, у вас сразу и сотрудник к делу прилагается, — в голосе металла на десяток сталеваров.

Ясно, для чего галстук распустил, он меня на нем повесит.

Все же знают, что ДК — изверг, трудоголик и тиран.

Кадровичка, простите, менеджер по персоналу, удивленно косится на меня, а у меня уже все. Приступ. Еще немного и начну биться в конвульсиях.

Блинский блин, ну почему я не могу просто потерять сознание?

А гендир, что, провидец? Как он меня вычислил?

Соколов, словно читая мои мысли, захлопывает папку, которую держит в руках, и я понимаю, что это оно, мое личное дело. С фоткой, как полагается. Очень тоненькое, ненажористое. Откуда ему быть пухлым, если я тут работаю всего три недели? Вела ведь себя тихо, как мышка…

Вот не мой сегодня день.

Что там? Коридор затмений? Ретроградный меркурий? Парад планет? Стрелец в деве?

От Дмитрия Константиновича веет холодной агрессией.

Страшненько.

Мне определено решили вставить по первое число, а зачем еще Соколову мое личное дело?

Я считаю, это не плохо, если меня всего лишь уволят, пытаюсь я найти повод для оптимизма. В Америке меня, наверное, бы сожгли. Это ведь все харассмент. И письма с непристойным содержанием, и ногой по штанам…

Впрочем, по виду Соколова и не скажешь, что я нанесла ему какую-то травму.

Решаю не дожидаться, пока меня публично выпорют. Подхватив стопку и покачнувшись под ее весом, я драпаю из переговорной.

К моему ужасу, Дмитрий Константинович выходит следом за мной. Я усиленно шевелю булками, чтобы увеличить отрыв, но кенийский бегун сегодня не в форме и встречает достойного соперника.

У меня нет таких длинных ног, как у Соколова, и шагать так широко на проклятых каблуках и в юбке-карандаш я не могу, так что меня неизбежно настигают у лифта, кабина которого с издевательским звонком успевает захлопнуться перед моим носом.