Неприкаянная

Тяжелое дыхание вырывалось из его груди мощными толчками, хлопья пены падали с боков, но он остановился, и не просто остановился, он начал прислушиваться к тому, что именно я ему говорю, как говорю, что делаю. А я гладила, подсушивала тоненькой магической ниточкой бытового заклинания разгоряченного коня и рассказывала ему, какой он красивый, сильный, умный, заботливый. Я точно была уверена в том, что слышит меня как он сам, так и его кобылка, и не только слышит, но и, судя по всему, понимает."

"— Мой хороший, красивый мальчик! Успокойся, все кончилось.

Уже кончилось. Больше никто тебя не тронет. Я не позволю. Заберу и тебя и подругу твою. Вон какая она у тебя красавица! Вам будет хорошо у меня. Я не обижу и никому не дам обидеть. Ухаживать за вами буду сама. Разве ты бешеный? Нет, ты просто упрямый, сильный и очень смелый. Ты большой умница. Все понял. Успокоился. Молодец! Я оботру?..

Скрутив несколько жгутов из рассыпанного под ногами сена, я старательно, но очень аккуратно обтирала своего красавца, стараясь ни в коем случае не задевать безобразные рубцы, оставшиеся на его шкуре от ударов кнута.

Кобыла подошла ко мне сама. Тихонько ткнулась носом в плечо и, шумно обнюхав, потеребила губами за рукав, требуя ласки и внимания к своей персоне. Оставалось самое сложное — увести эту прекрасную парочку со двора. Сильно сомневаясь в том, что мне будет разрешено воспользоваться веревкой или уздой, я нашла другое решение. Десятиметровый, широкий, но очень тонкий и прочный пояс, накрученный мною в несколько слоев на талии, сослужил мне в этом деле отличную службу. Именно его я использовала для того, чтобы показать себя хозяином. Обвязав шею каждой лошади мягкой петлей, завязанной на его концах, я, удерживая пояс за середину, двинулась к выходу из этого негостеприимного места. Лошади спокойно и неторопливо пошли за мной. Да, по их шкурам редкими волнами все еще пробегала дрожь, но они шли. Не просто вплотную ко мне, они шли, нависая надо мной, прикрывая со спины. Ошеломленные лица торговца и его людей были мне хорошо видны, барон же, пользуясь всеобщей растерянностью, как оказалось, уже договорился о покупке седел и сбруи, изготовленной именно для этой парочки, а также о доставке ее к нашему месту проживания.

Спать сегодня ночью мне не придется. За ночь я должна буду привести жеребца в полный порядок. Залечить его раны, окончательно успокоить, накормить, почистить обоих. Уходить из поселка придется ранним утром, иначе мы на весь завтрашний день станем диковинкой, на которую будут приходить посмотреть все кому не лень, и кого-то чересчур глазастого наверняка насторожит отсутствие ран на крупе жеребца.