Поселок

Они стояли с Марьяной, разделенные плетеной сеткой. Но не дотрагивались друг до друга. Вокруг было слишком много людей.

— Скорее возвращайтесь, — сказал Олег. — Если через неделю не вернетесь, я пойду вас искать."

"— Нет. Ты жди, но никуда не ходи. Мы вернемся. Может, не очень скоро.

— Внимание! — закричал Сергеев. — Где Олег? Пора отчаливать.

Олег не хотел слышать эти слова, но Марьяна велела:

— Иди.

И он побежал к канату — он отвечал за канат.

Остальные стали отвязывать веревки, которые держали шар.

Шар рвался вверх. Он был туго надут, спесив и очень важен. Будто понимал, чего от него ждут.

Потом шар начал подниматься, довольно резко, Вайткус помогал Олегу стравливать канат. Марьяна перебралась на ту сторону корзины, откуда их было видно, глядела на отца и махала ему рукой.

Канат натянулся, якорь вылез из земли, и Олег еле успел присесть, потому что якорь чуть его не задел.

— Тяни! — крикнул он. — Тяни канат!

Якорь пошел вверх.

Шар начал уменьшаться.

— Убавь огонь! — кричал Олег.

Шар, подхваченный ветром, быстро понесся к лесу, он еще никогда не летел так быстро, но над лесом ветер, видно, ослаб, и шар завис, даже начал спускаться.

Олегу было видно, как покачиваются черные головы над краем корзины. Дик усилил огонь. Шар пошел дальше и еще через минуту скрылся над лесом, в той серой полосе, что отделяла вершины деревьев от серых облаков.

— Вот и все, — повернулся Сергеев к Олегу. — Остались мы с тобой сиротами.

* * *Павлыш проснулся, когда было еще совсем темно. Он не сразу сообразил, где он, и, сообразив и расстроившись из-за этого, постарался понять, отчего проснулся. Потом услышал плач и понял, что это Клавдия. Она иногда плакала или разговаривала во сне, даже кричала.

Но потом утром ничего не помнила.

Если бы Павлыш был волен, он бы уже неделю назад перешел жить к себе в лабораторию. И даже пытался заговорить об этом, хотя и опасался, что заденет этим чувства Клавдии, но Клавдия холодным тоном, словно предусмотрела такую возможность заранее и заготовила ответ, объяснила, что лаборатория недостаточно стерилизована. Она буквально забита бактериями и вирусами, которые Павлыш затаскивает снаружи. Вот если бы Павлыш занялся починкой переходника из лаборатории в туннель, это было бы куда лучше и полезней для станции.

Она ни словом не дала ему понять, что просьба об отселении как-то задела ее. Она даже не спросила, почему он хочет жить в лаборатории.

Разумеется, не ночные кошмары Клавдии были причиной такого желания Павлыша. Вернее, были маленькой составной частью этого желания. Если бы планета оказалась менее зловещей и негостеприимной, если бы можно было спокойно ходить по ней, уставать от этой ходьбы, питаться новыми впечатлениями, он бы не ощущал замкнутости и тесноты жилого отсека.