Поселок

Еще недавно Павлыш мечтал вырваться с корабля, который опостылел за месяцы полета, мечтал переместиться под небо нового мира. Теперь же корабль казался просторным, спокойным и уютным. Там можно окунуться в бассейн, посидеть с добрым собеседником в оранжерее, помузицировать в кают-компании…

Здесь же планета не только не допускала к себе, она протягивала злобные пальцы и внутрь станции. Вот та оранжевая плесень, которая прицепилась к штанине скафандра, — вода из душа ее не взяла. Павлыш отскребывал ее, бросив в бой достижения химии. Плесень не только успешно сопротивлялась, но и, когда Павлыш умудрился дотронуться до нее указательным пальцем, обожгла.

Теперь обожженный палец был залит пластырем, а Клавдии пришлось соврать, что обрезался, — она бы не простила, и правильно бы сделала, такого легкомыслия.

Впрочем, ничего особенного не происходило. Планета как планета, экспедиция как экспедиция. Настолько банальная, что можно думать об обожженном пальце. Да и очень агрессивной планету не назовешь — за исключением стычки с чудовищем, окончившейся плохо для чудовища, ни одного серьезного происшествия. И не только потому, что Клавдия блюла порядок.

Салли с Павлышом тоже были не детьми и знали, что в Африке гулять без папы и мамы опасно. А с эмоциями можно справиться. Надо устроить большую поездку — и планом исследований она предусмотрена. Сесть в вездеход и поглядеть, чем живет этот мир за пределами поляны. Тем более что этап запусков скаутов уже выполнен, есть кое-какие интересные результаты, хотя ничего экстраординарного найти не удалось. Пока. Все как в археологической экспедиции, где идут во множестве осколки керамики или ржавые гвозди, представляющие большой интерес для науки, но неинтересные обывателю. В музее он равнодушно проходит мимо витрин с наконечниками копий и склеенными глиняными горшками. Ему хочется видеть сказочной красоты статую или золотую диадему. Любой археолог будет вам доказывать, что диадема — не цель археологии, ее цель — отыскать как можно больше черепков и бусинок, чтобы определить пути миграции и уровень материальной культуры. Но можете быть уверены, что археолог лицемерит. В глубине души он мечтает о диадеме, о неожиданном блеске в завале черной земли, о той редчайшей сенсации, презрение к которой — основа основ археологической гордыни. "

"Биологически активная планета не может не таить в себе диадемы. Но это не означает, что диадема достанется именно Павлышу. Клочок планеты, который постепенно открывался ему, был ничтожно мал по сравнению со всем этим миром, и потребуется еще немало экспедиций и немало Павлышей, чтобы можно было сказать, что эта планета более или менее исследована и понята.

Павлыш признавал, что ни знаний, ни понимания планеты у него нет.