После развода: в постели с врагом

"

"- Я всегда подозревала, мне говорили об этом даже не намеками, а практически в лицо, но Тигран всегда чередовал кнут и пряник. Дорогие подарки, хотя любовницам дороже и статуснее. Красивые жесты. Отдых на прекрасных курортах. Со стороны моя жизнь походила на сказку, дом - на замок, а я в нем была королевой.

- Но так не было.

Я не спрашивал, а подытожил, но это оказалось лишь началом ее рассказа и самой верхушкой айсберга.

- Он когда-нибудь бил сына? - Через усилие выдавил я. Давид - второй пласт этой боли. Человек, который ни в чем не виноват, просто родился не в той семье.

- Нет, пальцем не тронул. Даву он обожал, видел в нем продолжение себя и своего рода, поэтому не мог отпустить меня. Шантажировал что заберет мальчика и знал что в таком случае у меня просто не останется шансов выйти из этого брака. Наш суд в Армавире был лишь фарсом с его стороны. Мне повезло, что на моей стороне оказались Титовы.

Странно, что она говорит про обоих. Максим Титов защищал Тиграна и тот от недовольства, что дело было проиграно едва его не убил. Об этом тоже много писали. По крайней мере именно этот случай упек Исмаилова за решетку.

- Он сказал, что вернется за мной, - Лиля произнесла это так тихо, мне показалось, что послышалось. - И он возвращался. Часто, во сне. Я просыпалась в слезах, царапая руки, впиваясь зубами в подушку. Иногда меня будил сын и долго-долго внимательно на меня смотрел. А потом обнимал и гладил по голове. - Она оторвала голову от моего плеча и села. Повернулась корпусом, чтобы смотреть прямо на меня. - Прямо как ты сейчас, Захар. Ты единственный человек, который не связан со всей этой грязью, но понимаешь меня. Не знаю, чем я заслужила такую встречу.

От ее слов, от этого откровенно, срывающего любую защиту, взгляда мне хотелось выть. Упасть на колени и признаться в том что я лгу. Признаться в том, что я знал ее и ее мужа, как ненавидел из обоих.

Я хотел сказать ей правду.

Хотел услышать ее прощение.

Но я молчал, пока она обнажала передо мной свою душу.

Так же молча моя ладонь опустилась с макушки на ее шею. Пальцы погладили там где она раньше указывала на побои. Такая тонкая и нежная кожа. Как бы кто-то мог причинить ей боль. Казалось надави я чуть сильнее и она сломается, хрустнет как щепа под ногами в лесу.

Лиля прикрыла глаза и казалось я отдал бы сейчас все на свете, чтобы понять о чем она думает, что за мысли в ее голове. Вспоминает ли снова весь этот ужас?

Конечно! Я, блять, сам ее спросил. Теперь она погружается в этот кошмар самостоятельно. Однажды жертва - всегда жертва.

Ей бы на терапию, а не в логово к такому зверю как я.

Ей бы бежать от меня как можно дальше, потому что сейчас я чувствуя как сатанею от одной мысли, что она окажется далеко от меня.