После развода: в постели с врагом

Все равно разбужу Захара не то кастрюлей, не то звуком кипящего чайника, а так пусть спит. Ему нужно отдохнуть, а мне понять, как себя вести при встрече и постараться не улыбаться как дурочка всякий раз, когда думаю о нем.

С последним я провалилась сразу.

- Откуда такая улыбка, - хмыкнула Нина, увидев меня в кабинете.

Я вздрогнула. Отложила в сторону тетради и постаралась придать лицо приветливый вид. До сих пор было неловко перед ней за вчерашнюю сцену в кафе, и черт знает, как объяснить все, что она видела.

- Ниночка, ты рано.

- Угу, я ж сегодня с футболистами калымю, - подруга напомнила о двух талантливых в спорте, но не науках учениках, которых Нина взялась подтянуть.

За деньги, разумеется, но многие учителя не делают и такого. И чтобы ни у кого не возникало вопросов, она вела доп математики до начала самих уроков. – А ты почему ни свет ни заря?

Нинкин голос так и звенел от радости. Я даже позавидовала ее оптимизму.

- Просто не спалось, - я опустила глаза в стол и открыла очередную тетрадь. Не хочется мне ничего объяснять Нине, и вообще, я смущаюсь, когда на меня так смотрят. А она смотрела, разве что дырку на груди не пробуравила.

- Извини за бестактность, но через эту блузу у тебя белье видно. Хорошо, что ты ведешь у малышей, мои бы весь урок пялились на твои сиськи. Ничего такие, кстати.

Я охнула и схватилась руками за грудь.

- Нин, спасибо, что сказала, я, пожалуй, накину сверху.

И я сорвала со стула висевший там пиджак.

Вышло глупо, но я и правда забыла взять из комода светлый бюстик. Я ведь не приняла душ утром, просто не хотела разбудить Захара, а потому по привычке надела то, что повесила на стул перед сном."

"И теперь через тонкую белую ткань проглядывал черный лиф с кружевами по краю.

- Ооох, - застонала я.

- Что, бурная ночь выдалась?

Нина гончей взяла стойку и напрягла нюх, так, словно по запаху могла понять, чем я занималась накануне. А впрочем, меня выдал не он, а румянец на щеках, который всякий раз проступал на лице, стоило хоть немного смутиться.

- Да ты краснеешь!

- Просто…

- Ты с Гориным переспала?! – вскричала Нина и в притворном ужасе закрыла ладонями рот.

Я вскочила с места и, подбежав к коллеге, замкнула на замок дверь.

- Нина, пожалуйста, тише, не хочу, чтобы слышали.

- Почему?

- Да потому, - в отчаянии прохрипела я, - я что не знаю, как это будет?! Маленький город, женский коллектив и первый парень в нашем сельпо.

Все будут мыть мне кости так, что они белоснежными станут. Нина, - я серьезно посмотрела в лицо женщины, еще молодое, но уже тронутое следами увядания, как перезревшая слива - прошу тебя, никому не говори, ладно?

Уголки ее губ некрасиво поехали вниз, обнажая хищный оскал. Или мне так только показалось, потому что через секунду, у Нины было совсем иное выражение – доброе и участливое.