Последняя из рода Мун: Семь свистунов. Неистовый гон

Отыскав все что нужно, она сжала сверток под мышкой и поспешила обратно к Ллойду.

Вероятно, оттого, что внимательно разглядывала людей вокруг, пытаясь заметить какие-нибудь отличия карнаби от кападонцев, она заметила высокого блондина через два ряда лавок от нее. Снова Торэм!

Но на этот раз она была готова лучше. По дороге из Хапо-Ое в Нортастер Элейн думала о том, с чего следовало начать путь мести. И поняла, что, оставаясь на расстоянии, едва ли сможет чего-то достичь. Элейн решила, что скорее найдет способ расправиться с карнаби, если познакомится с ним поближе. Узнает, что для него важно. Обнаружит слабые места…

Элейн торопливо дошла до конца ряда, свернула, добежала до того места, где увидела Торэма, и растерянно застыла. Он пропал из виду! Она медленно шла вперед, внимательно оглядывая толпу, – и вот, наконец, сначала заметила двух крупных мужчин в синей форме, а за ними – светловолосую голову. Сердце Элейн возликовало. Она уверенно подошла ближе и громко заявила:

– Ладно, возможно, я готова принять ваше предложение.

Двое в форме карнаби изумленно застыли, а затем шагнули к ней, будто защищая Торэма. Он же медленно развернулся и надменно поднял бровь. Ни приветливой улыбки, ни даже насмешливой ухмылки, будто говорящей «я так и знал». Она не ожидала такой реакции. Неужели обиделся?

– Бросьте, не будьте жеманной девицей. – Элейн закатила глаза. – Я добралась до Нортастера не без труда и, поразмыслив, решила, что готова согласиться на вашу компанию.

Мужчины в форме переглянулись. Торэм из-за их спин оглядел Элейн холодным, оценивающим взглядом, будто она тоже продавалась на рынке.

– Что это вы такой смурной? – вырвался у нее вопрос.

Она почти добавила «не хотите составлять компанию – не надо», но прикусила язык. Стоило напомнить себе, что Лимес был оставлен не ради приятной прогулки.

– Вы в своем уме? – прошелестел Торэм.

В этот момент Элейн заметила, что не только сопровождающие его карнаби, но и остальные люди, оказавшиеся рядом, глядели на них во все глаза. Тогда она осознала: как двусмысленно и невообразимо бесстыдно выглядела эта сцена с точки зрения прохожих!

Ее щеки покрылись румянцем.

– Простите… я хотела сказать…

Торэм сузил глаза:

– Я бы на вашем месте убрался подобру-поздорову. Прямо. Сейчас.

Последние слова он процедил сквозь зубы, глаза при этом смотрели холодно, без каких-либо эмоций, и Элейн наконец увидела того убийцу, которого встретила когда-то в Думне. По спине пробежали мурашки. Развернувшись, она поспешила прочь.

Элейн чувствовала себя невероятно глупо, но зато ситуация немного отрезвила, напомнила, с кем она имела дело.