Последняя тайна рейха

Одного из них ждал рай, другого — ад.

— И кто из ваших питомцев проявил такое же благоразумие?

— Никто, — ответил барон. — Но смею вас заверить, они не глупцы, и мозг у них не с грецкий орех, как у страуса. Ладно, господин Мазовецкий, шутки в сторону. — Фон Гертенберг смерил Потанина оценивающим взглядом. — Сейчас вы вернетесь в свою комнату и можете отдыхать. Через некоторое время я вас вызову.

Глава 5

За ним пришли через час.

Наступал вечер. Он лежал в одежде на кровати, смотрел на примитивное распятье над головой, которое отражалось в зеркале на противоположной стене, и размышлял о боге, которому не место на этой земле.

Где-нибудь в далеком Непале, в Тибете, Гималаях — там пожалуйста. На далеких океанских островах тоже можно. В тех местах хорошо, спокойно и бог всегда рядом. А здесь, где пылает война, миллионами гибнут люди, стираются в пепел города, слова о присутствии бога звучат издевательски. Тут сейчас правит его прямой антипод."

"В дверь постучали — снова добрый знак, — за порогом вырос охранник, что-то буркнул. Олег вылетел из комнаты как молодой солдат.

Они спустились вниз, вышли во двор и отправились по дорожке в восточный корпус.

Он с любопытством вертел головой.

Подступали сумерки, во дворе уже было малолюдно. У зачехленного грузовика прохаживался часовой, в северном углу двора мерцал еще один. На галерее, выходящей во двор, было пустынно. На первом этаже уходил вправо, в сумрачное пространство, широкий коридор с дверями. Возможно, здесь и впрямь находился гостевой этаж, нечто вроде гостиницы.

Потанин вслед за конвоиром поднялся по каменной лестнице. На втором уровне действительно располагался бельэтаж.

Еще одна галерея, только закрытая, карнизы, лепнина, настенные подсвечники из темного переливчатого металла.

«Это точно не расстрельные казематы, — подумал Олег и приободрился. — Однако не много ли чести для представителя неполноценной нации? Пусть мой отец по легенде наполовину немец, да и сам я непростая фигура. Но стоит ли принимать меня в баронских покоях? Впрочем, особой роскоши тут и не наблюдается, разве только в оформлении стен».

На этот раз барон фон Гертенберг приказал привести гостя в свой кабинет. Это было сравнительно просторное помещение со скромной отделкой.

С потолка, увешанного ребристыми балками, свисала люстра с позолотой. Камин, картины, изображающие что-то средневековое — всадники, кровь, оторванные головы. На видном месте возвышался стол, обтянутый зеленым сукном, но меньше всего похожий на бильярдный. Настольная лампа, вычурное пресс-папье.

Барон стоял у проема, закрытого парчовой занавесью, переставлял бутылки в баре, задумчиво разглядывая этикетки. Он косо глянул на Олега и кивнул. Мол, садитесь.